Шрифт:
– Мы пришли.
Мертвый оборотень отпустил Лиса и отошел на шаг. Мол, делай, что хочешь, мешать не буду. Наемник огляделся, оценивающе осмотрел и изменившуюся прическу мага ритуалов, но комментировать не стал, чем еще больше укрепил спутника в его подозрениях. Эфла недовольно тряхнул головой. Он уже и отвык от этой тяжести за спиной – волосы доставляли некоторые неудобства. В свое время, пока он еще носил эту красоту при жизни, та становилась причиной недоразумений между одним не в меру вспыльчивым оборотнем-оцелотом и господами, страдающими от неразделенных к нему чувств. Пояснить раз и навсегда, что Маг ритуалов любит женщин, оказалось непросто. Тьфу…
Лис прошелся туда-сюда, заглядывая в каждую щель, и везде суя свой любопытный нос. Это раздражало. Но говорить что-либо значило нарушить процедуру. Наемник удалялся все дальше, его уже смутно было видно из-за тумана. Зомби шел следом – не хватало еще, чтобы он тут таки потерялся…
И внезапно – примерно так же, как разбиваемая в полночь тарелка на кухне – впереди зазвучала и оборвалась нота. Одна.
Эфла ан Аффите не удивился, когда там запели. Кицунэ Кин-Иро имел обыкновение петь везде, где это было только возможно. И где нельзя тоже. Вот он еще спросить забыл, да… Он и общался-то только таким способом. Со всеми, с миром, с собой, с людьми.
Маг ритуалов, который видел здесь, в Саду, получше многих ясновидцев, опустил голову. Горло сдавило. Мертвые не плачут.
Да, мертвые не плачут. Но и потерявшие голос наемники не поют песен о заблудившихся котах. Не поют, да…
– Отлично – голос, добравшийся из внешнего мира, вполне мог бы принадлежать соответствующему по проффесиональной принадлежности ангелу возмездия. В меру строгий, в меру понимающий, и не ведающий снисхождения там, где оно было бы попустительством.
– Один почти что в коме, второй, если я правильно понял, вусмерть пьян. Что вы вчера употребили, господа? И неужели не нашлось иных собутыльников, если вы выбрали друг друга?
Эфла с некоторым трудом открыл глаза. Ощущения действительно чем-то напоминали похмелье. Только не болью, а нарушением координации и прочими рефлекторными торможениями. Очевидно, это и стало причиной диагноза.
– Идиота кусок – разлепил он ссохшиеся губы – Сколько, по-твоему, мне надо выпить, чтобы так вынесло? Недоумок…
Недоумок, тем часом, осторожно подхватил его подмышки и усадил ровно. Дальше Эфла справился сам. С наемником было хуже. Он продолжал улыбаться, глядя в неизвестно куда, и явно перебивая где-то далеко отсюда.
– Ты повел в Сад неподготовленного человека? – Фальче посмотрел в глаза своему собеседнику, без всякой мысли воспользоваться преимуществами своего роста
– Применил на нем ваши перевертышеские наркотики? И пробыл там с ним время, рассчитанное на подготовленного оборотня? Тебе не стыдно, Эфла?
– Нет – глухо рыкнул тот – У меня приказ.
– Нет оправдания бесчестности, будь это хоть трижды приказ. Где твоя пунктуальность к приказам, когда твоим собратьям прижимает хвост Институт?
Возразить было нечего. Зомби покосился на рыжего типа. Сидит, молчит. Улыбается, сволочь…
– Ты осознаешь, что натворил? – все в том же духе ангела возмездия осведомился Фальче
– Воспользовавшись своим положением, и незнанием того, кого тебе доверили, подставил его, как…
– Хватит. Я все понял. – Маг ритуалов тяжело встал – Это можно исправить. Я справлюсь. Или… не вернусь.
Фальче наклонился над кострищем и деловито принюхался
– Что ты ему дал?
– Цапень, химерку, пригоршня сажевого лёта, и традиционный букет «совы».
– Ты не подумал, что он посадил себе всю микрофлору стимуляторами? И что он сидит на «красной ртути»?
– Это не мои проблемы! К твоему сведенью, я его предупреждал, и он добровольно согласился, пожелав идти в Сад! А ты, спасатель непризнанный, Чип и Дейл хренов, дай мне нож и заткнись уже… Настройки собьешь – прирежу.
– Зачем он пошел туда? – не обратил внимания на угрозы некромант, присаживаясь рядом, и страхуя наемника, который имел все шансы выпасть из транса быстро и болезненно
– Что-то с его напарником?
– Волк там ни при чем. Он пошел из-за женщины. – Эфла недовольно хлопал по пепелищу, разыскивая хоть мало-мальски приличный уголек. Зажигать костер надо от останков последнего, для того же ритуала.
– Если этот безмозглый раздолбай при своей профессии позволяет себе роскошь иметь личную жизнь, то в Саду ему самое и место. Там блаженных любят. А ты… — Эфла злобно зыркнул на собеседника, но говорить ничего все же не стал. То, что он хотел сказать, Фальче знал и сам. Знал, и игнорировал. Умением натыкать носом любого в его собственное безобразие товарищ Ирфольте отличался давно, но применял на практике редко, и только в особых случаях. Не любил он этого.