— Стоп-стоп-стоп, — несильно стукнув себя по лбу (дабы извилины лучше функционировали), притормозила она порыв куратора. — Любой день, кроме завтрашнего. Завтра — вообще никак.

— Хм, — немного тишины предшествовало новому предложению. — А вечером?

— А свет? — изумилась в ответ девушка.

— На месте решим, — отмел возражение куратор. — Так что? После восемнадцати устроит?

— Устроит, — сдалась Вероника.

Они коротенько сговорились о «контрольном» созвоне и времени, когда Стас ее заберет, и распрощались.

«Денек вырисовывается отнюдь не томный», — перемещаясь в сторону ванной, зябко ежилась Вероника. Ежилась и от предчувствий, и от проснувшейся (летом!) мерзлявости.

— Ничего, душ погорячее, чтоб пар валил, и кофе покрепче — отпустит, — решила девушка.

И прогадала. И душ, и махровый банный халат, и кофе — все испытанные средства дали промашку. Морозец, поселившийся в теле Вероники, не желал покидать пристанища.

«Я не занервничаю. Не дам ей власти над собой. Буду спокойной и холодной, как… стены ледяного зала. Буду льдинкой в нескончаемом танце мерзлой стужи», — увещевала себя Вероника следующим утром, одеваясь: пригодился костюм, забракованный два дня назад.

Подсобила и косметичка, по части сокрытия следов беспокойной ночи, в течение которой девушка то погружалась в яркий калейдоскоп обрывочных видений, то просыпалась — внезапно, как от толчка. Последний такой «толчок» случился за пять минут до сигнала будильника, подарив неважнецкое самочувствие («Как телегой переехали», — мысленно бухтела Вероника) и настроение под грифом «хуже некуда».

— Я — льдинка, — допивая кофе, морщилась девушка. — А льдинки не психуют почем зря. Не зря, впрочем, тоже…

Через двадцать пять минут за дверьми знакомого кабинета ее ждал своего рода экзамен на «профпригодность» в льдинки.

Сначала — долгая пауза. «Милая женщина», улыбкой и жестом указав посетительнице на кресло, с головой уходит в перелистывание бумажек. Вроде как записей о предыдущих сеансах, но на самом деле содержимое бумаг не важно. В понимании Вероники, это своего рода ритуал: занятая женщина-врач и ничем не занятый больной; усаживаясь, пациент принимает вроде бы удобную позу, но минуты текут, руки-ноги деть некуда, человек начинает «елозить» по сиденью…

Затем — действие. Резкий хлопок закрываемой папки или щелчок ящика стола — тоже не важно. «Милая женщина» вскидывает взор, вкладывает в свою улыбку еще больше «сияния», приходя на выручку пациенту. Не давая заскучать. И, заодно, выбивая остатки душевного равновесия — в первые сеансы именно это происходило с Вероникой.

— Хорошо выглядишь сегодня, Вероника, — третий этап «ритуала» — нейтральная фраза.

Не обязательно с позитивным «окрасом» слов, но именно тут, по мнению девушки, должен произойти первый «отклик» со стороны пациента. Как же, ей улыбнулись, бросили «мячик», все дружелюбно и «плюшево», можно забыть про вывеску на двери кабинета…

— Спасибо, — Вероника вернула улыбку. Натренированную перед зеркалом.

«Сейчас мы перейдем к обязательной программе», — девушка предельно распрямила и без того прямую спину.

Она угадала. Доктор запустила блок вопросов о нарушениях сна, головных болях (и то, и другое имело место быть в первый год после начала сеансов), высказалась о «хороших» КТ и МРТ прошлого года, сообщила, что в этом году на анализы направлять пациентку не будет.

— Мы сосредоточимся на другом, — радостно пообещала врач.

И улыбнулась — куда же без фирменной улыбки?..

Тревога, которую Вероника поспешно «задавила», оказалась ложной. На первый взгляд.

Общие открытые вопросы, о прошедшем годе, о новых знакомствах, о перспективах и результатах в учебе и тому подобном. Вероника отделывалась размытыми ответами, увлеченно описывая красоты Ярославля и всяческие интересности на занятиях. Удерживать расслабленную мину на лице стало трудно, когда форма и характер вопросов изменились.

— Ты посетила занятия группы для подростков, о котором мы говорили в прошлый раз?

«Подростков, потерявших родителей, не выдергивай из контекста, гадина», — едва не вспылила Вероника, на ходу придумав предлог с загрузкой третьего года обучения. «Милая женщина» сверкнула глазами, повторив рекомендацию непременно посетить «эту группу». И тут же, без перехода, полюбопытствовала, не бывало ли у Вероники за прошедший год случаев проявления агрессии.

С елейной же улыбкой.

«Я льдинка. А арена и ПК-шники на тракте в счет?»

— Нет, конечно, нет.

В притворном изумлении изогнулась бровь доктора.