Двери в покои были приоткрыты и разговор двух женщин просачивался сквозь щель в коридор. Остановившись, султанша прислушалась к негодующему голосу Хасеки Султан.

— Если я приказываю тебе что-то, ты должна немедленно это выполнять!

— Султанша. Я не иду против ваших приказов, но мне страшно. Если меня поймают, то убьют, как ту невинную девушку.

— Молчи, Эмине! Этой ночью ты завершишь начатое. Или я сама прикажу выбросить тебя из дворца. Сгинешь в голоде и нищете!

Михримах пораженно отшатнулась от дверей. Понимание обдало ее резко, как пощечина. Что случилось с той мягкой и покорной Эсмахан? Неужели эта женщина столько лет обманывала их своим притворным мягким поведением? Что за жестокость и ненависть в голосе?

Войдя в покои, Султанша напугала служанку и ее госпожу. Хасеки Султан недовольно встала с тахты и поклонилась.

— Михримах. Добро пожаловать, — прошелестела она. — Мы давно не виделись. Прошу, проходи.

Надменно улыбнувшись, та подошла ближе к жене султана.

— Эмине-хатун, выйди.

Когда султанши остались наедине, Эсмахан Султан продолжила улыбаться и вести вежливый разговор с напряженной Михримах Султан.

— Нравятся мои покои? Валиде Султан любезно отдала мне их. Я слышала, они раньше принадлежали Махидевран Султан.

— Это верно… Эти стены повидали много слез и страданий. Я знала, что валиде не отдаст покои, в которых когда-то жила она, будучи Хасеки, и я.

Эсмахан Султан помрачнела, и теплота испарилась из ее глаз.

— Ты — Хасеки Султан. Первая жена. И должна вести себя подобающе статусу. Не повторяй ошибок Махидевран Султан, о которой ты говорила. Иначе познаешь ее судьбу.

Улыбнувшись, Михримах Султан вышла из покоев и лицо ее помрачнело.

Не эпохи меняются. А люди, которые живут в эти эпохи, но роли за ними все те же. И в эпоху правления султана Сулеймана боролись Хасеки Хюррем и Махидевран за любовь Повелителя. Боролись Хасеки и Валиде Султан вместе с Султаншами династии за власть и влияние. Так было и так будет. Отныне, в новой эпохе султана Мехмета вступили в борьбу Бахарназ и Нурбахар за любовь властителя, Валиде Хюррем и Султанша Михримах за власть, павшие Нурбану и Дэфне за жизнь…

========== Глава 3. ==========

Пока золотоволосая Михримах медленно шла в покои матери, в ее голове шла напряженная работа. Сообщать о планах Эсмахан Валиде Султан она не собиралась. Не стоит волновать маму, когда она не здорова. Она самостоятельно разберется с разбушевавшейся Хасеки.

Оказавшись в величественных покоях, султанша с горестью взглянула на бледную мать, сидящую в кровати и читающую книгу.

— Валиде.

— Михримах, — слабо улыбнулась Хюррем Султан. — Как Эсмахан?

— Прекрасно, — ухмыльнулась султанша луны и солнца. — Валиде, если вы не против, я бы осталась сегодня в Топ Капы. Мой пустой дворец навевает на меня тоску…

— Конечно. Оставайся. Побудь со мной.

Топ Капы. Покои Эсмахан Султан.

Султанша волнительно расхаживала по своим покоям. Ее темные глаза метались из стороны в сторону.

— Султанша. Не переживайте. Я не подведу вас сегодня.

— Я надеюсь, Эмине! — горячо ответила та своей служанке. — Один твой неверный шаг, и можешь прощаться с жизнью. Разумеется, и меня это заденет.

— Как думаете, Михримах Султан слышала наш разговор?

— Нет. Думаешь, она бы промолчала? Михримах лишь дай повод показать спесь и наглость!

Топ Капы. Покои Валиде.

Хюррем Султан устало прикладывала холодную ладонь ко лбу, надеясь, что боль пройдет, но она все усиливалась с каждой минутой.

— Султанша. Может, все же вызвать лекаршу? — беспокоилась Фахрие, стоя рядом. — Не отказывайтесь! Вам хуже.

Та выдохнула и вяло легла на подушки.

— Пусть придет. Так не хотелось, чтобы всему гарему стало известно о моем недомогании…

— Ваше здоровье важнее, султанша. Я скоро вернусь с лекаршей. Отдыхайте.

Топ Капы. Султанские покои.

Сидя на небольшом диване на своей просторной террасе, султан Мехмет задумчиво слушал своего великого визиря Ахмеда-пашу, что рассказывал о государственных делах.

— Да, неплохое решение, Ахмед-паша, — улыбнулся султан. — Сделай все, что необходимо для увеличения доходов казны. Я намереваюсь отправиться в поход и расширить границы нашей империи. Отец бы хотел этого, не так ли? Он никогда не останавливался на достигнутом…

— Это так, — кивнул Ахмед-паша, сложив руки перед собой в привычном жесте. — Как здоровье Валиде Султан? Слышал, наша султанша тяжело переживает смерть покойного султана Сулеймана.

Мехмет с трудом вздохнул, и лицо его в миг омрачилось.

— Валиде погрузилась в скорбь по сыновьям и повелителю. Я беспокоюсь за нее, так как султанше приходится, несмотря на свои чувства, управлять огромным гаремом.

— Хюррем Султан — великая женщина. Она справится со всеми трудностями, мой повелитель.