— Нет! Нет! — истошно кричала Эмине, пытаясь вырваться из цепкой хватки мужских рук и от ее криков проснулась Нурбахар.

Ее голубые глаза налились беспросветным ужасом и непониманием.

— Эмине?! Так это была ты?

Вопрос остался без ответа. Все взгляды устремились на женщину, степенно вошедшую в заполненную людьми комнату. За ней семенил Сюмбюль-ага.

— Султанша! — кричала Эмине, — Пощадите меня! Клянусь. Клянусь, сделаю все, что вы хотите! Только не казнь. Прошу вас!

Михримах Султан ленивым жестом приказала ей замолчать.

— Прекрати кричать, хатун. Ты, как я вижу, не глупа и понимаешь, в каком безвыходном положении находишься?

В ответ служанка лишь горько разрыдалась.

— И сделаешь все, что я прикажу. Взамен на твою жизнь.

— Да. Да, султанша! Все, что пожелаете.

Михримах Султан довольно ухмыльнулась.

— Султанша, — возмутилась Нурбахар-хатун, и отчего-то лицо ее было искажено в гримасе боли. — Неужели вы ее пощадите?

— Я вершу твою судьбу, хатун. Открываю дорогу к богатству и роскошной жизни. Молчи и не встревай!

Нурбахар-хатун уже ничего не слышала, скорчившись от боли в животе. Из ее горла вырывался сдавленный крик.

— Воды. Воды отошли! — вымолвила она, тяжело дыша.

— О Аллах, — встревожилась золотоволосая султанша. — Скорее за лекаршей! Пусть придет и с собой захватит повитуху. Дай Аллах тебе терпения, хатун, — выходя из комнаты, проговорила она. — Аги, ведите девушку за мной!

Топ Капы. Султанские покои.

Поклонившись, Михримах Султан вошла в покои брата. Мехмет, сонный и напряженный, внимательно вглядывался в ее лицо.

— Что случилось? Почему ты во дворце?

— Это неважно, повелитель. Прости за то, что потревожила в столь позднее время.

— В чем дело?

Султанша быстро обо всем рассказала, не забывая волнительно хмуриться.

— Не может быть. Моя Эсмахан отдала приказ?

— И мне не верится, Мехмет. Но это правда. Я собственными ушами слышала ее разговор со служанкой. Речи ее источали ненависть и злобу…

— Пусть приведут хатун, — распорядился ошеломленный Мехмет, сложив руки за спиной.

Когда Эмине вошла, то во всем призналась, горько рыдая и сотрясаясь от страха.

— Султанша приказала мне, господин! Пощадите! Я выполняла волю своей госпожи…

— Ты убила двоих охранников, хатун. За это преступление полагается соразмерное наказание. Смертная казнь. Завтра же распрощаешься с жизнью!

— Повелитель, нет! — взвизгнула Эмине.
– Михримах Султан, помогите! — она схватила подол ее платья и повисла в ногах.

— Ты слышала приказ Повелителя? Не мне решать… Прими свою судьбу.

— Но вы…

— Замолчи! — прервала ее Михримах Султан и вырвала подол из ее рук. — Охрана, посадите хатун в темницу до утра. Мехмет… Пусть сердце твое не омрачается болью. Эсмахан тобой любима, от этого глаза твои затуманились. Она все эти годы скрывала свою истинную сущность…

— Довольно, Михримах, — прервал ее султан. — Ступай к себе.

— Есть еще одна новость, о которой тебе необходимо узнать.

— Что еще?

— Нурбахар-хатун рожает. Дай Аллах, династия пополнится прекрасным шехзаде. Сколько лет ты ждал этого?

На лице мужчины проступила едва заметная теплая улыбка.

— Валиде обо всем известно?

— Нет. Я не стала ее беспокоить ночью из-за Эсмахан и родов Нурбахар. Ей нездоровится.

— Что с валиде? — обеспокоился султан, даже встав с тахты, на которую едва сел. — Почему мне ничего не известно?

— Видимо, она не пожелала беспокоить тебя этим. Не волнуйся. Сейчас она спит, набирается сил. А завтра я обо всем ей расскажу.

Султанша чувствовала внутреннее удовлетворение. Она смогла открыть Мехмету истинное лицо этой змеи Эсмехан. Интересно, как отреагирует Валиде?

Сокрушаясь и переживая, Эсмахан Султан вошла в покои супруга, который вызвал ее, несмотря на столь позднее время.

Михримах Султан, гордо вздернув подбородок, стояла неподалеку, даже не смотря на вошедшую султаншу. Она понимала, что все разрушено. Эмине не справилась. Мехмет одарил женщину долгим, мучительным взглядом.

— Правда ли то, что рассказала Михримах и твоя служанка, Эмине?