— Валиде, — поклонилась она и медленно подошла к матери.

Хюррем Султан, поджав губы, невозмутимо перевела взгляд к горящему пламени в камине.

— Валиде, я пришла закончить ссору меж нами и извиниться за свою дерзость, — мягко проговорила Султанша, подойдя к матери и сев рядом на кушетку.

Валиде Султан, устало вздохнув, повернулась, наконец, к дочери лицом.

— Хорошо. Забудем обо всем.

Улыбнувшись, Михримах Султан сжала руку матери в своих ладонях.

— Я долгие дни не бывала в Топ Капы. Была рядом с моей Хюмашах. Она тяжело переносит беременность. Произошло что-то, о чём мне необходимо знать?

Хюррем Султан устало покачала головой и горько усмехнулась.

— Нурбану всё-таки добилась своего, Михримах.

— О чём вы? — напряглась Султанша.

— Теперь эта дьяволица в султанском гареме. Она каждую ночь проводит в покоях Мехмета.

Михримах Султан поражённо замерла.

Топ Капы. Султанские покои.

В покоях раздавался тихий гортанный смех Нурбану, которая, сидя на подушке у круглого столика, накрытого множеством блюд, слушала рассказ султана Мехмета о его первой охоте, на которую он отправился вместе с покойным отцом султаном Сулейманом.

— Ты действительно упал с лошади? — переспросила черноволосая женщина слегка беспокойно, перестав смеяться.

На ней было шёлковое нижнее платье красного цвета, а поверх него был небрежно наброшен чёрный тяжёлый мужской халат султана, туго стянутый поясом на узкой талии.

— Да, — улыбнулся султан Мехмет, отпивая из кубка шербет. — Это было ужасно. Мне повезло, что я упал в кусты и не сильно ушибся. Видела бы ты лицо Валиде, когда она встретила меня, вернувшегося во дворец перемазанным грязью, с царапиной на щеке от веток кустов, в которые упал, и в рваном кафтане.

Нурбану вновь рассмеялась, а после обернулась на вошедшего в покои Локмана-агу, который сообщил, что Ахмед-паша ожидает аудиенции Повелителя.

— Сообщи, что я скоро приму его, — проговорил тот, поднимаясь из-за стола.

Нурбану недовольно нахмурилась, взглянув на него.

— Мне нужно уходить?

Мягко улыбнувшись, султан Мехмет подошёл к женщине и помог ей подняться с подушки, а после притянул в свои объятия.

— Нужно, моя госпожа. Дождись ночи, и мы снова увидимся.

— Я не могу ждать, — игриво улыбнулась она, сверкнув чёрными глазами.

Султан Мехмет поцеловал женщину в приоткрытые губы, а после неохотно выпустил из своих объятий.

— У меня есть обязанности, Нурбану. Я бы желал все дни и ночи проводить с тобой, но мне необходимо их выполнять.

Нурбану кивнула и, подойдя к ложу, взяла в руки своё платье в намерении одеться.

Топ Капы. Покои Дэфне-хатун.

Светловолосая Дэфне меланхолично вертела перо между пальцев, задумчиво уставившись на чистый лист бумаги на коленях.

Она в тысячный раз желала написать ответное письмо Шехзаде Орхану, но его предостережение ранее помогало ей благополучно отказаться от навязчивого желания.

Сейчас же это предостережение казалось ей глупостью. Ничего не произойдет, если она тайно отправит единственное письмо в Манису, так же, как ничего не произошло от отправки его письма в Топ Капы.

Вздохнув, Дэфне позволила своим чувствам говорить за себя, и перо запорхало над бумагой.

Дворец Хюмашах Султан.

Как и обещала лекарша, с течением времени Хюмашах Султан стала чувствовать себя лучше. Ужасная тошнота отступила, но слабость и бледность остались, так как Султанша практически ничего не ела, потеряв аппетит.

Несколько дней назад она смогла подняться с постели, и Михримах Султан, наконец, смогла отпустить мучавшее её беспокойство и покинуть её дворец.

Восседая в своих покоях на краю ложа, Хюмашах Султан с толикой наслаждения принимала массаж плеч, который совершала Хадижа-калфа.

Султанша перевела взгляд на вошедшую в покои служанку.

— Госпожа. Прибыл Соколлу Мехмед-паша и просит вашей аудиенции в главном холле.

Нахмурившись, Хюмашах Султан ответила, что скоро спустится к нему.

Медленно, дабы не растратить остатки сил, Хюмашах Султан спустилась в холл и приветственно улыбнулась паше.

— Мехмед-паша, добро пожаловать.

Соколлу Мехмед-паша улыбнулся и поклонился ей. Рядом с ним стояли слуги, держащие в руках небольшой позолоченный сундук.

— Благодарю, госпожа. Надеюсь, я не побеспокоил вас?

— Разумеется, нет.

Мехмед-паша осторожно поднял взгляд и осмотрел Султаншу. Заметив её бледность и слабость, он беспокойно нахмурился.

Хюмашах Султан обратила на это внимание и про себя отметила, что он всегда так смотрел на неё, когда они встречались в Мраморном дворце для обсуждения государственных дел. И чаще он желал встречаться именно с ней, а не с Валиде Султан или Михримах Султан. Стоит ли ей беспокоиться по поводу него?