Топкапы. Покои Сейхан Султан.

Сидя за письменным столом, султанша старательно корпела над листом бумаги, пока Зейнар-хатун, стоя неподалёку, хмурилась, наблюдая за этим. Оглянувшись на Элие-хатун, которая возилась с мальчиками, Зейнар-хатун негромко проговорила:

— Госпожа, вы уверены, что стоит подбрасывать это письмо?

Сейхан Султан, закончив, придирчиво перечитала написанное и, видимо, оставшись довольной, свернула его и перевязала шнурком, а после взглянула на служанку.

— Михримах Султан за всё ответит сполна! Я поклялась, что точно также унижу её, как она унизила меня. А свои клятвы я привыкла исполнять.

— Что же в письме?

— Помнишь странное исчезновение Нурбану Султан? После него пришло известие о её смерти по дороге в Трабзон, куда она отправилась, якобы сбежав из Топкапы.

Зейнар -хатун кивнула, внимательно слушая султаншу.

— Сомневаюсь, что столь одержимая властью женщина сама отказалась от любви повелителя, которой так долго добивалась. Её подставили. Как думаешь, кто способен на это?

— Валиде Хюррем Султан и Михримах Султан люто ненавидели её. Думаете, это их рук дело?

— Несомненно, — ухмыльнулась Сейхан Султан, взглянув на своё письмо. — Даже если моё предположение ошибочно… Какая разница? Повелитель, прочитав это письмо, а я сделаю так, чтобы он прочитал, наткнется на отрицание Михримах Султан того, что она виновна в смерти Нурбану Султан, что ещё больше уверит его в её виновности. Я же найду разбойников и заплачу им, чтобы они при допросе рассказали, будто бы напали на карету Нурбану Султан по приказу Михримах Султан, которая им заплатила золотом.

— Но с чего вдруг их начнут допрашивать, когда о смерти Нурбану Султан все позабыли?

— Письмо, что я подброшу Михримах Султан, написано будто бы от имени главаря разбойников, которому она “заплатила”. Повелитель пожелает найти его, а я сделаю так, чтобы он нашёл именно того, с кем я договорюсь.

— Аллах всемогущий, — улыбнулась поражённо Зейнар-хатун. — Как вам подобное в голову пришло, госпожа? Вас стоит бояться.

— Верно, — поднимаясь из-за письменного стола, проговорила Сейхан Султан. — Стоит.

— И как же нам подбросить это письмо в покои Михримах Султан? Она никогда не оставляет их пустовать.

— С этим придётся помучиться, — выдохнула султанша. — Но мы найдем способ.

Дворец Хюмашах Султан.

Русоволосая султанша, восседая на тахте в главном холле своего дворца, с улыбкой обнимала дочь Салиху Султан, сидящую у неё на коленях, а её сыновья Мехмет и Мустафа играли неподалёку с деревянными мечами, громко вскрикивая и смеясь, когда в холл вошла Хадижа-калфа, держа в руках письмо.

Заметив его в её руках, Хюмашах Султан заинтересованно взглянула на калфу.

— Письмо?

— Да, госпожа. Передал какой-то ага. Он не назвался, но произнес, будто бы ему строго велели, чтобы письмо попало лично вам в руки.

Нахмурившись, Хюмашах Султан, передав дочь служанке в руки, взяла письмо из протянутых рук Хадижы-калфы и поднялась с тахты.

— Останься здесь, присмотри за детьми.

Добравшись до супружеских покоев, Хюмашах Султан, заинтригованная, принялась читать письмо, но вскоре, взволновавшись, она скомкала его, почувствовав, как страх затрепетал в её груди. Вдруг, Ахмед прочитает его?!

Спешно подойдя к горящему камину, султанша хотела было бросить любовное письмо от таинственного поклонника в пламя, но ей помешал скрип открывающихся дверей. Вздрогнув от испуга, Хюмашах Султан, повернувшись к ним лицом, спрятала руку со скомканным письмом за спиной.

Ахмед-паша настороженно нахмурился, заметив это, едва зайдя в покои. Султанша трепетала от страха и волнения и с головой выдавала себя этим, из-за чего проклинала того, кто посмел написать ей подобное письмо.

— Хюмашах? — спросил Ахмед-паша, медленно подходя к жене. — Что ты прячешь?

— Прячу? — с наигранным непониманием переспросила та. — О чём ты?

Ещё больше напрягшись от такого её поведения, мужчина приблизился к жене и, требовательно вытащив её руку из-за спины, с силой разжал ладонь, увидев на ней скомканное письмо.

— Не стоит тебе читать это, Ахмед, — прошептала Хюмашах Султан, попытавшись вырвать письмо из его рук, но безуспешно. — Это всё вздор!

Развернув бумагу, Ахмед-паша, бросив на жену тяжёлый взгляд, бегло прочитал содержимое, и Хюмашах Султан постепенно сжималась, замечая, как его лицо искажается в гневе и негодовании.