И никакой активности со стороны наших часовых и моих жён.

Двое врагов были вооружены противотанковыми гранатомётами РПГ-7, только вместо стандартного кумулятивного снаряда стрелки снарядили их «карандашами» – тонкими и длинными осколочными гранатами.

Справа от этого отряда стояли два пикапа с тяжёлыми пулемётами и несколько человек автоматчиков, которые поливали наши дома пулями, словно водой из садового шланга луковые грядки в огороде.

И, судя по летящим трассерам слева, имелся похожий отряд и там, только рассмотреть его я не мог из жилища наёмников.

За каких-то пару минут яркий светлый день, и уютный чистый жилой уголок превратился в кромешный Ад, затянутый дымом и заваленный обломками и телами.

– Ещё хорошо, что мы обезвредили в самом начале фугасы, которые тут стояли под домами, иначе эти уроды могли одним нажатием кнопочки нас всех ночью поднять в небеса, и никакие часовые не спасли бы, – сказала Агбейла. – Кстати, заметил, что дом с сейфом они не трогают?

Только сейчас я увидел, что не всё жильё разрушено или разрушается. Кроме нашего автодома, сравнительно целым был ещё один. Тот, где хранился запас драгоценных металлов и чемоданчики с деньгами.

В доме должен быть кто-то из охранников, как минимум один человек.

Только подумал об этом, как дверь там распахнулась и на улицу выпрыгнула объятая огнём женская фигура, замерла на секунду, а потом с её рук сорвались несколько огненных сгустков, которые накрыли пулемётчиков в пикапе и двух автоматчиков рядом с ними.

– Мира!- вскрикнул я, узнав жену. – Назад! Мира, назад!!!

Крича, я бросился к двери, дёрнул её, зарычал и взмахом руки порвал силовую плёнку, которая препятствовала моему выходу наружу. Потратил не больше пяти секунд на всё про всё, но когда оказался на улице, Мира уже лежала на земле у порожка дома, без огненного ореола и в крови, которая сильно бросалась в глаза на светлой одежде.

В спину что-то прокричала Агбейла, матерное, с проклятиями и сомнениями в моём здравомыслии.

Плевать.

Я успел добежать до раненой жены и подхватить её на руки, прежде чем стрелки перенесли огонь на меня. Несколько раз пули дёрнули шорты и майку, погладили короткие волосы на голове, но неведомым чудом ни одна не задела меня серьёзно. Когда я занёс Миру внутрь дома, то стрельба быстро прекратилась, точнее, прекратилась по мне.

– Мира, Мирочка, – я похлопал по щекам девушку, – открой глазки, ну же, пожалуйста.

Она получили четыре пулевых ранения и все оказались тяжёлые. В шею, два в грудь и одна рана в животе. Пули, что попала в шею и одна из тех, что в груди, прошли насквозь, а вот третья наткнулась на грудину и ушла в бок, разрывая лёгкое в клочья, в брюшной полости также было всё ужасно – зацепив остистый отросток позвонка, лёгкая и тонкая пуля сменила направление и угодила в таз.

Места попаданий в энергетической сети выглядели чёрными провалами, как песчаные кратеры, которые увеличиваются, расширяются и в их бездну проваливается всё больше и больше ячеек и узелков. Только благодаря рудилиевым каналам девушка была жива, но они тускнели буквально на глазах, а вместе с ними чернела энергетическая сеть.

«Так, так… сначала удалить пули… осколки костей… быстрее, ещё быстрее…», – в голове бились мысли, помогая держать себя в руках и сосредоточиться на лечении.

С кончиков моих пальцев лилась никому не видимая энергия, убирая повреждения в теле жены, заставляя сокращаться мышцы, которые выталкивали наружу все инородные предметы, грязь, фрагменты костей, сгустки крови и сукровицы. Чёрные туннели от пуль стали медленно уменьшаться, ячейки энергетики тела понемногу возвращали свой привычный цвет.

– Всё… пока что всё, – пробормотал я вслух, отстраняясь от жены.

– С ней всё будет хорошо?

От неожиданности я вздрогнул и быстро обернулся в сторону говорившего.

– Уф, это ты, – с облегчением выдохнул я, опознав Инессу. – Ты что здесь делаешь?

– Охраняю деньги.

– А-а, точно, – я помассировал виски, – забыл совсем.

– С ней всё будет хорошо? – повторила свой вопрос девчонка. – Мира очень хорошая, она мне нравится.

– И мне,- вздохнул я. – Она поправится теперь, всю опасность для здоровья убрал. Сейчас пусть побудет без сознания. Как там на улице?

– Хорошо. Руста пришла, – сообщила художница-эхора и зло улыбнулась.

Наших противников не стало в одно мгновение, будто листья с тротуара листодувом дворник смахнул. Невидимая сила прошлась широко – люди, автодома и коттеджи, газоны, машины по соседству с нашим жильём – всё улетело далеко в стороны, на десятки метров.

И как-то сразу после этого наступила тишина.

Так-то хватало криков, звучала перестрелка где-то в трущобах, грохотали взрывы и иногда раздавались стуки пуль и осколков, прилетающих сюда издалека, трещали горящие остатки домов, но после ударов пуль в стены и землю над ухом и работы десятков оружейных стволов в тридцати метрах, всё это можно было назвать тишиной.