— Рейнер, — простонала я, почувствовав его внутри себя.

— Эми, черт, какая же ты восхитительная.

— Мне… — он надавил чуть сильнее, и я выгнулась. — О, Боже!

Сжав мышцы, я плотно обхватила его внутри себя, затем толчки усилились. Я уже достаточно возбудилась и была влажной, поэтому он легко и плавно проник в мою глубину. От фантастического чувства наполненности мужчиной, которое я испытывала впервые, из моего горла вырвался хриплый стон, который тут же сменился легким всхлипыванием блаженства. Для полной разрядки этого было мало, но все же ощущения были очень приятными, что совсем не плохо для первого раза.

По большей части я была сконцентрирована на Рейнере, который двигался, словно грациозный лев, напрягая и расслабляя гладкие мускулы. Он медленно работал бедрами, стараясь сильно не давить и не торопиться. Я поднялась и взяла в руки его лицо. С каждым толчком мы непрерывно целовались. Мои губы поймали его стон, и я затрепетала, поняв, что именно мое тело доставляет ему удовольствие. Это не передать словами.

— Рейнер, — выдохнула я, не прерывая поцелуй. — Тебе хорошо?

— Боже, конечно, милая, — он тяжело дышал. — Просто прекрасно.

Он немного увеличил темп, запустил пальцы в мои волосы и снова поцеловал меня. В этот самый момент его тело резко замерло, и он оторвался от моих губ с протяжным стоном. Я поняла, что он достиг кульминации. Во мне. Благодаря мне. По всему телу разлилось тепло и сердце наполнилось чувством торжества и радости. Когда все закончилось, Рейнер лежал рядом, целовал меня в шею и гладил волосы. Тогда я четко поняла одну вещь.

Я нашла свою обитель счастья.

— Рейнер, — тяжело дыша, я снова уперлась ладонями в кирпичную стену, когда он входил в меня.

Мы находились в темном углу за пределами бара Рейнера, где он прижал меня лицом к стене. Он брал меня сзади, гигантское тело плотно прислонялось к моему. Господи, он прекрасен. Я уже достигла одного оргазма, но сегодня мой кавалер был просто ненасытен. Рейнер не мог остановиться, и я не возражала. Он всячески сдерживал себя, чтобы дать мне возможность снова и снова содрогаться от наслаждения.

Вообще-то? Рейнер на работе. Однако стоило мне появиться в баре, как он все бросил. Наши глаза встретились, и не успев понять происходящее, я оказалась в каком-то темном месте. Горячие губы набросились на меня с поцелуем, руки задрали платье. Никогда в жизни у меня не было такого пылкого секса, мне было все мало. Хотелось больше и больше. Все до последней капли.

— Какая ты сладкая, — страстно прошипел Рейнер, вставляя в меня свой член так, словно в последний раз.

Уже более двух недель мы регулярно встречались и занимались любовью. С каждой встречей наши отношения становились все лучше. С каждой минутой, проведенной вместе. После того, как он поделился со мной своей историей мы очень сблизились. Он оставался на ночь, а я приходила в бар, и мы часто развлекались вместе. Нам было легко и непринужденно общаться. Это так здорово.

— Все, я больше не могу, — задыхалась я, очередной раз наваливаясь на стену.

— Давай еще раз, милая, — он продолжал делать толчки об мои ягодицы. — Еще один раз.

— Прошу тебя, — проскулила я.

Тогда он схватил меня за ягодицу и сильно сжал. Я вздрогнула и из груди вырвался громкий стон:

— Отшлепай меня.

На мгновение он замер, словно от удивления, но вскоре продолжил глубоко входить в меня, только на этот раз он хлопнул меня по заду. Я стонала и всхлипывала, глубоко и протяжно, а он все продолжал шлепать меня снова и снова до тех пор, пока я не начала кричать его имя, разрываясь на части. Он входил все глубже и глубже, и наконец, достиг кульминации.

Твою ж мать.

Секс с ним становился все более и более горячим.

Рейнер вышел из меня и одернул мое платье, затем развернул к себе и взял рукой за подбородок. Я заглянула ему в глаза. Боже, я любила его. Больше, чем можно было представить. Он все еще ни разу не поцеловал меня, и это очень расстраивало, но я не оказывала давления. Нужно было раньше сказать ему, кто я есть на самом деле. Нужно было признаться. Но чем больше времени я проводила с ним, тем сложнее было решиться.

Я просто хотела любить его, и, возможно, чтобы он любил меня, не зная, кто я такая. Да, это глупо, знаю, но это все, что у меня есть.

— Я заканчиваю через пару часов. Не хочешь поужинать где-нибудь, а потом поехать ко мне?

Ужин? Потом к нему? Он никогда не приводил меня к себе домой, никогда не приглашал на свидание. Сердце сжалось.

— Ты хочешь пригласить меня на ужин?

Он кивнул, прижимаясь губами к моему лбу.

— А что тут удивительного?

— Ну, просто… Я думала между нами ничего серьезного.

— Кто знает, может, я передумал, — проворковал он, пристально глядя мне в глаза. — Может, я хочу попробовать зайти дальше, чем обычно.