Шрифт:
Он рассмеялся.
— Боже, я так скучал по тебе!
И я очень соскучилась.
Даже больше, чем он мог представить.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
СЕЙЧАС – МАЛИ
Я сидела на кровати, прижав колени к груди, по щекам текли потоки безудержных слез.
Мими была рядом. Поняв, что сейчас бесполезно из меня что-то вытягивать, она решила приготовить чай и попытаться хоть как-то меня успокоить. Я слышала, как она сновала по кухне, несомненно, очень расстроенная. Очень хотелось поделиться с подругой, но я не в силах была унять свои эмоции.
Я плакала навзрыд и не могла остановиться, как не пыталась. Сожаление об ушедших годах и невысказанная боль стремительно вырвались наружу. Раз тридцать звонил телефон, я просто взяла и отключила его. Мне звонили Рейнер и Пиппа, так же было несколько пропущенных звонков от Беллы. Ни с кем не хотелось говорить. Как объяснить то, что я натворила? Внутри пульсировало чувство вины: я поступила нечестно.
В голове все смешалось.
— Она не желает тебя видеть! — завизжала Мими.
— Сочувствую! — рявкнул Рейнер, и, вдруг, я услышала громкие шаги.
Господи, зачем он пришел ко мне?
— Если ты не угомонишься, я вызову полицию! — кричала Мими.
— Да вызывай, мне наплевать! Я хочу ее видеть!
— Рейнер! — продолжала кричать моя подруга.
Я вскочила с кровати и бросилась к двери, чтобы запереть ее, но не успела. В комнату ворвался разъяренный Рейнер, хлопнув дверью прямо у Мими перед носом. Он закрыл дверь на замок, встал передо мной и просто пронзил взглядом. Словно безумец он тяжело дышал, тело вздымалось и опускалось.
— Почему ты не сказала мне?!
— Я думала, ты сам догадаешься. Узнав, что ты вернулся в город, я окрыленная от счастья бросилась в бар в надежде вновь обрести друга и любимого человека. Но ты посмотрел на меня, как на чужую, и это меня просто убило!
— Эми, у меня проблемы с памятью! Черт! Я понимаю, кто ты, но я не могу вспомнить твоего лица!
Он назвал меня Эми. В душе все перевернулось, и я снова разрыдалась.
— Я все понимаю, но я так надеялась, что ты рано или поздно узнаешь меня, Рейнер. Ты должен был почувствовать… Но чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я понимала, что этому не суждено сбыться. Признаю, я должна была все рассказать, но мне было так больно! Боже, я думала, что просто умру от отчаяния!
Он сделал шаг вперед, но я подняла руку вверх.
— Пожалуйста, не надо, — невнятно промолвила я.
— Я бы никогда так себя не вел, если бы все знал! — сказал он в отчаянии.
— Неужели? — слезы застилали глаза. — Господи, Рейнер, ты просто больше ничего ко мне не чувствуешь, и я не упрекаю тебя в этом. Я и не ждала, что ты… Но, я просто подумала…после того, каким был твой уход…
— В моей жизни произошли некоторые события. Неужели ты думаешь, если бы я действительно тебя помнил, то не обрадовался бы нашей встрече?
Я еще сильнее разрыдалась.
— Прости меня! — мой голос охрип.
Рейнер подошел ближе, и я не стала его останавливать. Не зная, что говорить, просто уставилась на его туфли.
— Я думал, что никогда больше не увижу тебя, — еле слышно сказал он. — Черт, Эми, Я никогда…
— Это больно, — я не дала ему договорить. — Это настолько больно, когда ты просто смотришь сквозь меня. Я была точно уверена, что ты все вспомнишь, а потом как будто кто-то взял и вырвал сердце из моей груди.
Рейнер молчал, а я не поднимала глаза.
— Потом выяснилось, что с тобой случилось, включая тот факт, что ты влюблен в Пиппу. Я поняла, что зашла слишком далеко. Гораздо дальше, чем казалось на первый взгляд. Когда я услышала все, что ты ей сказал тем вечером…меня просто не стало.
— Эми…
— Ко всему прочему, ты даже не узнал меня. Ты не помнишь меня! О, Боже…
— Маленькая…
— И это убивает меня, Рей, — я продолжала рыдать. — Это чертовски больно!
— Эмали…
— Ты любишь другую девушку, это сводит меня с ума. Ты не виноват, я знаю…
— Посмотри на меня, — его голос задрожал от нахлынувших чувств. Я подняла глаза и затаила дыхание от того, что увидела. Его глаза покраснели, и по щеке скатилась слеза. Господи, он страдает. Он такой разбитый. — Ты даже представить себе не можешь, какая была огромная потеря для меня…
— Тогда почему ты так поступил? — заикаясь, спросила я.
— Потому, что я хотел уберечь тебя. Я влип в еще большее дерьмо и меня просто продали. И после всего случившегося мой разум превратился в хаос.