Пока близнецы и мистер Уизли, который колебался насчет ставки, беседовали и обсуждали предстоящую игру, подошел еще один волшебник из Министерства. Начальник Перси, мистер Крауч.

При нем Перси вытянулся в струнку и максимально постарался обслужить мага.

– Присядь с нами на травку! – Весельчак Людо Бэгмен похлопал по земле рядом с собой. Он жадно пил живительную влагу под названием чай. – Нет, Людо, спасибо, – в голосе Крауча звучало явное нетерпениею – я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили еще двенадцать мест в верхней ложе. – Ааа...

И попытавшемуся было увильнуть от Крауча Бэгмену, пришлось идти вместе с ним – разруливать ситуацию насчет мест.

Солнце уже клонилось к своему закату, и напряжение и легкая дрожь, царившая в лагере, сгущались, как тучи перед грозой. Казалось, сам воздух задрожал, предвкушая великое событие. А когда мрак темным покровом опустился над лагерем, последние признаки не очень умелого маскарада исчезли. Министерство, похоже, смирилось с неизбежным, и неприкрытая магия повсюду била ключом.

Торговцы трансгрессировали на каждом свободном футе пространства, неся лотки и толкая тележки, полные невиданных товаров. Тут были светящиеся розетки, зеленые для ирландских болельщиков, красные – для болгарских, выкрикивающие имена игроков; островерхие зеленые шляпы, убранные танцующими трилистниками; болгарские шарфы, расшитые львами, которые и в самом деле рычали; флаги обеих стран, исполняющие национальный гимн, если ими махать; маленькие летающие модели «Молнии» и коллекционные фигурки прославленных игроков, которые с гордым видом прохаживались по ладони.

Константин купил в подарок странные, но полезные штуки под названием омнинокли – что-то по типу магловских видеокамер вперемешку с театральным биноклем. Еще купил и плакат со всеми игроками обеих команд – отправит папе, чтобы он хоть был в курсе дел. Приобрел флаги обеих команд и стран – он страдал маленькой манией коллекционирования. Гермиона же купила программки для всех.

Рон с жадностью спустил карманные деньги на шляпу с трилистником, зеленую розетку, выкрикивающую имена игроков сборной, и – не устоял от искушения – маленькую фигурку Виктора Крама, прогуливающуюся по ладони и довольно грозно смотрящего на зеленую розетку на груди.

Вернувшись со значительно полегчавшими кошельками, они все вместе двинулись на поле.

Константин оставил всю атрибутику, кроме плаката, в палатке. В квиддиче он разбирался скверно, да и держать лучше всего было нейтралитет. Итак, у него были свободны руки.

Всю дорогу через лес – минут двадцать – они все громко разговаривали и шутили, смеялись, пока, наконец, не вышли на противоположную сторону и не оказались в тени гигантского стадиона. И хотя Константину была видна лишь часть колоссальных золотых стен, окружавших поле, он мог бы с уверенностью сказать, что внутри можно свободно разместить с десяток кафедральных соборов.

– Сто тысяч мест! – хмыкнул мистер Уизли, подавая билеты миловидной ведьмочке-контролерше. – Первоклассные места! – заметила она, проверяя у друзей билеты. – Верхняя ложа! Прямо по лестнице, Артур, и наверх.

Лестницы на стадионе были выстланы ярко-пурпурными коврами. Вся компания пробиралась наверх вместе с толпами болельщиков, которые постепенно рассаживались по трибунам справа и слева от них.

Вот и министерская ложа, а там и их места, и...

– Крестный! – с этими словами радостный Константин повис всем своим весом на шее Артура Кёркленда. – Вот так сюрприз! Рон, Гермиона и все-все-все, это мой крестный, сэр Артур Кёркленд.

Англия потер шею – вес молодого Брагинского для его шеи был слишком тяжелым. Его лицо, впрочем, не выражало недовольства, только спокойствие.

– Рад встречи с вами. – От отца что-нибудь есть? – деловито поинтересовался Константин.

Артур подал из кармана мантии письмо, со словами:

– Ситуация медленно, но везде нормализуется. – Спасибо! – просиял мальчик. – Э-э-э, слушай... Можешь ты...

И он прижался к уху крестного и с жаром что-то прошептал. Тот окинул внимательным взглядом всю компанию, взял у мальчика свернутый в тубусе плакат, кивнул ему и удалился вниз по лестнице.

– Что ты... – начала было спрашивать девочка, но парень резко оборвал ее: – Потом.

Все уселись на свои места. Перед ними на равных промежутках были кольца для квоффолов и табло – на уровне глаз. Места действительно удобные.

Константин обратил свое внимание на домового эльфа, который сидел по левую руку от них, через семь мест. Видимо, он занял место кому-то из магов. Эльф (или эльфийка) мелко дрожал и пыталася прятать лицо в ладонях. Бедный явно боялся высоты...

В ложе рядом с ним то и дело подходили самые разные, но и важные по виду импозантные волшебники. Появился министр магии Корнелиус Фадж.