Мистер Крауч бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. Друзья покивали в знак согласия с парнем.

– Ладно, сейчас мы это выясним, – проворчал мистер Диггори, окинув взглядом фигуру мальчика, похоже, не удалось его убедить. – Очень просто выявить последнее заклинание, произведенное палочкой; эльф, тебе об этом известно?

Она затрепетала.

– Приори Инкантатем! – скомандовал он, приставив к концу палочки Рона свою. Из нее выросла зловещая тень, отголосок заклятия по форме напоминающая череп.

Гермиона с шумом вдохнула в себя воздух. Константин взглянул на крестного, прямо в глаза, мягко скинув его руку со своих плеч.

– Ты поймана с поличным, эльф!.. – Подождите, – вмешался мистер Уизли, – навряд ли эльф знает заклятие... Хотя она могла его узнать, это исключать не стоит. Ты, Винки, ведь просто нашла палочку, я прав? – Я нашла ее под деревьями, сэр... З-з-здесь... – Эльфийку била дрожь. – Но ты должна была видеть преступника! – сразу же сказал Диггори на это, – ты видела кого-нибудь? – Нет. Нет, сэр, никого...

Мистер Крауч подошел к ней, и в его глазах не было никого сострадания. Одна холодная, злая ярость.

– Забирайте ее, – Обратился к Диггори он. – А ты, – сказал он эльфийке, сидящей на коленях у его ног, – по приходу домой получишь одежду. – Не надо!! – запричитала она. – Хозяин, не надо одежда! Не надо! – Ты ослушалась меня, и будешь наказана.

Винки зарыдала навзрыд. Ей было больно. Ее прогоняли, изгоняли из семьи.

Гермиона попыталась было заикнуться, но Артур отрицательно покачал головой. И она грустно взглянула на Винки, не в силах помочь ей.

– Идемте спать. Рон, бери свою палочку. – Я забираю с собой моего крестника, – Тоном, не терпящим возражений, произнес Кёркленд. – Нам надо кое-что обсудить с глазу на глаз. Да и ему нужно узнать новости о доме.

Мальчик вопросительно взглянул на мистера Уизли и тот кивнул: ничего более сделать он не мог.

Константин с Англией уходили прочь от несчастливого места, а его друзья, кинув прощальный взгляд на удаляющиеся от них фигуры, пошли обратно в лагерь...

Комментарий к Глава 5. Метка. (1)

– Где (или вы видели) мадам Максим? Мы потерялись...

– Мы не видели, к сожалению, -(...) – мы из школы Хогвартс.

– Простите меня, – (...)

– Ничего, – (...) – весь разговор на французском языке.

(2) Все помнят на каком языке говорили в восемнадцатом веке? До войны с Наполеоном.

====== Глава 6. Возвращение в школу. ======

– Крестный... – вопросительно спросил Константин, когда они переправились через портал, – почему ты меня забрал с такой поспешностью? – Потому что твой... – тут Англия замялся, но начал говорить дальше как ни в чем не бывало, – отец написал и мне. И я только что, если честно, удосужился прочитать послание. Вообще, объясни, что такое перестройка, я не в курсе? – У славян высокая выживаемость, ты же знаешь, да? – начал отвечать на вопрос мальчик, – но это обусловленно не теми условиями, в которых мы живем... Вернее, это далеко не первый фактор, который придает живучесть организму.

Есть еще один, и он главный: в двенадцать – тринадцать – четырнадцать лет (реже всего, но бывает, в одиннадцать) магическое ядро у нас становится устойчивым, а не как здесь, в Англии, постепенно, к семнадцатилетию. Происходит короткая вспышка болезни – от легкого жара и обморока, общей слабости в организме, до комы. И именно в конце ее, болезни, ядро резко становиться постоянным.

– Так вот почему вы такие сильные уже к пятнадцати! – удивился Артур Кёркленд, шагая к своему дому. – Но есть одно «но», дядя Артур... Эта болезнь может и унести тебя в могилу, – Возразил Константин, перешагивая порог и на автомате разуваясь. – Сейчас, правда, с зельями смертность магов до пятнадцати резко сократилась, но все же один-два процента ежегодно умирают, не справляясь с недугами, вызванными сменой магии. – Так вот чего опасается Иван! – понял Англия. Они сели в гостиной. – Именно. То, что я пополню печальную статистику. Давай не будем об этом говорить больше, эта тема для многих, в том числе и меня, весьма болезненна. И, тем более, я уже сегодня почувствовал ее первые признаки. Резкая слабость в ногах. – А ты можешь сказать, когда примерно ты свалишься? – он постучал по подлокотнику. – Нет. Это невозможно предсказать. Она либо приходит неожиданно, либо постепенно. Похоже, мой случай второй, и он наиболее тяжелый, – вздохнул паренек.

– А Константин заедет за чемоданами? – спросила Гермиона. Они прибыли домой к изрядно перенервничавшей миссис Уизли. Она получила номер Ежедневного пророка и пришла в ужас от первой станицы – там было красочное фото эмблемы Сами-знаете-кого, повисшей над лесом.

Ее успокоили, и она отправилась отдыхать.

– Да, наверное, – отозвался мистер Уизли. – Он...

Тут прямо из воздуха со свечением материализовался конверт и упал на обеденный стол.

Старший Уизли распечатал его и погрузился в чтение записки, написанной идеальным, аккуратным почерком.

– Они сегодня заедут, и он попрощается с вами до первого сентября. Мне написал... Его крестный, – прочитал подпись внизу мистер Уизли. – Где-то в четыре часа дня.

Константин ехал в машине не один. Оказывается, в Англию на какой-то то ли форум, то ли собрание, приехал еще один крестный, и сейчас он наслаждался общением с Ваном Яо. Тот ехал прямо в нарядном шелковом ципао, своего любимого красного цвете.

– Рад, что ты в добром здравии, – сказал он, поморщившись и отбросив черные волосы со лба назад. – Я-то в не очень хорошем состоянии. Жара действует очень скверно и на нас, и на людей, а у меня много старшего поколения... Как и у Ивана. Не представляю, что сейчас с ним. Но, по моим последним данным, скоро придет долгожданная прохлада и дожди наконец-то омоют изголодавшуюся по влаге землю... – И пожары потухнут, – сказал Константин, чуть приободрившись. Его глаза блеснули. – Да, – заметил Англия, сидящий за рулем, – мы все тоже мечтаем о дожде...