Он вывалился из большого очага странной и безумно темной кухни. Его встретила миссис Уизли и жестом попросила выйти и сказала (а скорее, приказала) подняться наверх. Что ж, Константин так и поступил, выдергивая чемодан из цепких коготков незнакомой молодой ведьмы с розовыми волосами. Не удостоив ее даже взглядом, он вышел, демонстративно с шумом волоча чемодан по полу.

Он прошел мимо пары длинных, изъеденных молью портьер, за которыми, как сам предположил, должна была находиться еще одна дверь. Миновал большую подставку для зонтов, сделанную, казалось, из отрубленной ноги тролля, и начал подниматься по темной лестнице. На стене Константин увидел несколько сморщенных голов, расположенных в ряд на декоративных пластинах. Приглядевшись, понял, что это головы домовых эльфов. У всех – одинаковые вытянутые носы-рыльца. Это вызвало у него омерзение.

С каждым шагом смятение Константина росло. Что это за дыра, где это он?!

Он пересек грязную лестничную площадку, повернул дверную ручку спальни, сделанную в виде змеиной головы, и открыл дверь.

На мгновение он увидел мрачную комнату с высоким потолком и двумя кроватями. Потом раздалось громкое птичье верещание, а следом еще более громкий возглас, и все его поле зрения заполнила пышная масса густейших волос. Гермиона, кинувшись к нему с объятиями, чуть не сбила с ног, а Сычик, маленькая сова Рона, стал бешено кружить у них над головами.

Рон выглядел так, словно съел или проглотил лимон целиком.

– Привет. А как вы тут оказались? – Константин, с трудом, но смог выпутаться из рук своей девушки. – Меня забрали, так как я – волшебница маггловского происхождения, а нападения на них участились... – девушка тяжело дышит. – А еще – я знаю родителей Рона. А они... – Члены Ордена Феникса, – Рон поднялся с кровати; было видно, что он не испытывает радости по поводу – я вас оставлю. Хочу отдохнуть... – Но, – попыталась было заикнуться Гермиона, но Рональд уже успел бочком протиснуться мимо них, и выскочить в коридор. – Не останавливай его. Бесполезно с ним разговаривать.

Константин сел на край постели.

– Ты очень изменился, – отметила девушка. – У меня теперь есть работа, под началом моего папы. Я теперь что-то вроде мэра одного из городов России. – Класс! – воскликнула Гермиона, – и как? – Сложно... Очень. – в свою очередь спросил парень: – А как тут ты? – Ну... Скучно. Пытаемся сделать это жилище пригодным для человеческого обитания... Это дом Сириуса Блэка. – Ааа, моего “крестного”, который не может жить без приключений на свою задницу? – выплюнул Константин. – Отец сказал что как найдет его, то убьет, так как Сириус незаконно, с левым паспортом, сбежал с безопасной для него территории РФ, на небезопасную Англию...

По лестнице раздались шаги.

Спустя несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли.

– Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Всем не терпится тебя увидеть, Константин. Но можно узнать, откуда под кухонной дверью навозные бомбы? – Без понятия, – проговорил Константин, а Гермиона, улучшив минутку, шепнула ему в ухо что это Джинни попыталась разведать хоть что-то об Ордене и его делах.

Миновав вдвоем головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и незнакомку, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы.

– Ужинать будем на кухне, – прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. – Константин, милый, пройди на цыпочках по коридору вон к той двери...

БАБАХ!

– Тонкс! – в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли. – Простите! – взмолилась незнакомка, которую только что назвали по имени, растянувшаяся на полу. – Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об нее...

Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге.

Траченные молью бархатные портьеры, мимо которых парень прошел раньше, раздернулись, но никакой двери за ними не было. Там находился портрет в натуральную величину, самый неприятный в жизни из увиденных Константином. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что оба невольно зажмурились и закрыли уши ладонями.

Из открытой кухонной двери выскочил знакомый Гермионе и Константину Сириус и, с руганью, задернул шторы. Миссис Уизли с Тонкс и Люпином начали кидать оглушающими заклятиями в портреты.

Пройдя мимо замершего истуканом Сириуса Блэка, Константин с Гермионой зашли в кухню, и парень наконец-то удосужился рассмотреть ее получше. В этом похожем на пещеру помещении с грубыми каменными стенами было так же мрачно, как в коридоре. Главным источником света был только большой очаг в дальнем конце кухни. За мглистой завесой дыма, стоявшего в воздухе как пороховой дым битвы, угрожающе вырисовывались смутные очертания массивных чугунных котелков и сковородок, свисавших с темного потолка. Посреди множества стульев и кресел, которые принесли для участников собрания, стоял длинный деревянный стол, заваленный пергаментами, заставленный кубками и пустыми винным бутылками. Еще на нем громоздилась какая-то большая и вонючая куча тряпья. У дальнего края стола, наклонив друг к другу головы, о чем-то тихо беседовали мистер Уизли и один из его старших сыновей – Билл.

– Привет, Константин. Здравствуй, Гермиона, – помахал он им, скатывая свитки.

Вошли и оставшиеся: Джинни, Фред и Джордж с Роном, Люпин, Тонкс и миссис Уизли.

– А я-то думал, – ехидно начал Константин, усаживаясь за стол, – где же ты, Сириус.? А ты, оказывается, здесь. Отец обещал тебе шею свернуть, если ты вернешься. Учитывая, что он всегда свои обещания держит, то тебе придется ох как не сладко...

Гермиона хихикнула. Сириус поморщился и отодвинулся от паренька. Миссис Уизли, чтобы сгладить осадок от неприятного разговора, начала подавать еду на стол. Брякнула и тарелку перед кучей тряпья... Но это оказалась не куча тряпья, а маг Наземикус Флетчер, который заснул прямо на собрании.