— Достойно, что ты не опустил руки. Галя, а ты что скажешь? — спросил у нее отец.

— Пап… — тихо проговорила она, но глядела при этом только на Гарри, — я… беременна. Я ребенка жду, четвертый месяц уже пошел…

У Гарри из рук впала кружка и разбилась вдребезги, разлив по полу свое содержимое…

***

— Это неожиданно, — проговорил он, поднимая осколки с пола, — но я готов. Я не откажусь ни от отцовства, ни от малыша, ни от Гали… И уж тем более, Галя станет моей женой… Если этого хочет…

— Хочу. — Тут же откликнулась она, глядя в его зеленые глаза.

— Но у меня есть одно «но», — проговорил Николай Иванович, — в случае развода, ты не имеешь право увезти ребенка в Англию… Внук или внучка останутся с нами…

— Я соглашусь на любые условия. Даже нужные документы у нотариуса подпишу, если скажите. — Сказал Поттер. — Но вообще-то с Галей не собираюсь разводиться… И из России не собираюсь уезжать. Вы вообще верите, что мы будем жить… Как это… «Дол-го и счастли-во»?

Старик долго глядел на молодого человека, затем на плохо понимающую произошедшее дочь, глядевшую на Гарри глазами, полными обожания, и проговорил, усмехнувшись:

— Я тебя уже знаю, зять. Это не она тебя отпустит, это ты — ее…

========== Глава 5. ==========

— Галя! Обед готов! — крикнул громко Николай Иванович. — Гарри! Тебя это тоже касается!

Дочь, сидевшая сейчас в ворохе бумаг, потянулась, и тут же получила чувствительный пинок в животе — нерожденному ребенку не понравилось резкое материнское движение. Охнула — мальчик в утробе ее особо не жаловал. Позвоночник сразу же противно заболел.

Она решила заняться дальнейшим образованием, и начала писать диссертацию, благо беременность и неожиданный «отдых», к этому располагал. Гарри же латал дом, пахал в огороде и готовил.

Отцу мужчина нравился все больше. После того, как выяснилось, что Галина беременна, Гарри пришлось оставить свои мечты об образовании и находится подле нее. Она понимала, на какую жертву он пошел ради нее и их малыша — чем старше становишься, тем сложнее учиться, и старалась по мере проблем тоже ему помогать.

Впрочем, за прошедшие месяцы — сейчас она была на шестом месяце, Гарри смог (с ее и отца помощью) сдать экзамен по русскому языку, и через «левые руки» получить разрешение на работу и пребывание здесь. Пусть разрешение нужно получать каждый год, но зато Гарри мог более-менее теперь легально работать. Да, они поженились…

Она с головой от ничегонеделания ухнула в работу. До родов осталось почти три месяца, а ее активность бурлила ключом. Она понимала, что это связанно с беременностью, но теперь отдых ее пугал. Впрочем, улыбающийся будущий «дедушка», постоянно говорил ей, чтобы она отдохнула — потом будет некогда отдыхать, когда малыш появится на свет.

Поддерживая себя за спину, она неторопливо спускалась по деревянной лестнице.

Гарри пришел за стол последним. Он очень загорел на солнце — он то и дело пропалывал грядки, окучивал и выдергивал созревшие овощи и сорняки. Работать на солнце ему нравились. Так же он чуть набрал вес — стал более крепким, и не таким жутко-худым, и стал более выносливым. Еще бы — еды с огорода, натурального молока, творога, масла, простокваши хватало. Если им хотелось мяса, хлеба или сладостей — он отправлялся в магазин, который был в деревне.

Многие шрамы на его теле затянулись и заросли. Рогозина каждую неделю собственноручно мазала его различными мазями, и дело пошло. Гарри нравилось, когда она его гладит и растирает, пусть и жгучую, мазь. Ласку он любил.

— Ешьте. Галь, это тебя в первую очередь касается… Тебе надо есть за двоих…

— Папа! Да я и так стала как шарик! — Рогозина с трудом села на табуретку.

— А мне нравится, — проговорил Гарри, черпая себе поварешкой зеленые щи, — я в еде не привередливый, и мне все вкусно… Как твоя диссертация?

— Продвигается. Скоро, думаю, показывать… Надеюсь, до родов успею защититься…

— Успеешь, — проговорил Николай Иванович. — Гарри все равно должен тебя отвезти к врачу, там и в институт заглянешь… Кстати, ты говорила, что к тебе подруга сегодня приедет…

— Да. И не одна… С сыном. Давно мы с Валей не разговаривали…

— Давно… — кивнул отец.

***

— Галь! — радостно махая уже от калитки, крикнула ей Антонова. Рогозина чудом ее узнала — Валентина Антонова в замужестве преобразилась. Веселую хохотушку с золотыми волосами было не узнать. Она самая первая из их потока выскочила замуж. — Как я рада тебя видеть! Ой, ты мне не говорила что беременная!

— Я-то как рада, подруга! — усмехнулась женщина. — Да, вот… — она повела рукой над животом. — Я не сказала, что у меня муж… Кхм, тоже новый.

— А Славка?

— Слава погиб… — опустила глаза Галина. — Фугас взорвался прямо у меня на глазах…

— Господи! Галь… вот оно как бывает-то…

— Пошли, Валь. Небось твой сын пить хочет, по такой-то жаре… — перебила ее беременная. Мальчик, при виде взрослой тети, смущенно прятался за мать. — Сколько лет счастью?

— Хочет… Два года.