— Но это дорого!

— Я продал, как и говорил, часть акций… Одну из них. Кстати, дороже, чем думал изначально. Так что нам и обставить дом хватит…

— Как здорово! — женщина захлопала в ладоши и горячо обняла мужа. — Это потрясающая новость!

И начались радостные хлопоты по устройству семейного гнезда…

***

Роды пришли неожиданно. Просто живот неожиданно схватило и повело к низу. Женщина-врач мигом поняла, что это может значить, и Гарри кинулся звонить в скорую помощь. Она с трудом дошла до туалета — как раз тут отошли и воды…

А «прихватило» ее неудачно. Пробки по городу были буквально везде и всюду. И карета скорой помощи печально запаздывала. Уже на час.

— Гарри, — едва не плакала она от боли, метаясь по дивану. Схватки были все сильнее и сильнее. Она чувствовала, что ребенок уже опустился в родовые пути, и затягивать с родами было попросту опасно и для нее, и для ребенка. — Кажется, я вот-вот начну рожать!

— Тогда я за всем схожу, — кивнул Гарри, который уже дико нервничал: машина все не приезжала, а жена уже на пределе. — Что нести?

— Мои медицинские инструменты наверху… Все. Неси старые простыни, два таза с водой, спирт и воду в бутылке… Полотенца… Медицинские перчатки и перекись — она поможет мне сознание не потерять… И быстрее! Ай!

Роды, конечно, ей принимать доводилось. В госпитале случалось всякое… Но только теперь она осознавала — как это на самом деле дико больно…

***

Скорая опоздала.

Гарри, тихо и аккуратно баюкая кричащего новорожденного сына в руках, тщательно задернутого в полотенце и уже в пеленках, и с перевязанной и отсеченной скальпелем пуповиной, смотрел, как женщина рассматривает подслед, который вышел минуту назад.

— Чисто, вроде, — устало вздохнула она, отодвигая таз с вышедшими плодными оболочками и снимая перчатки. Дезинфицирующие влажные салфетки пришлись кстати, как и мешок со льдом, что сейчас был поставлен прямо на живот. — Убери это… Кричит?

— Мне кажется, что он есть хочет… Тянется за моим пальцем… Ой, глазки открыл!..

Женщина, устало улыбаясь, все еще дрожащими руками взяла своего сына. Младенец еще покричал и затих в материнских руках, присосавшись к груди как пиявка.

— Н-да, — присел на краюшек дивана измученный Гарри, — будет, что рассказать ему, когда станет старше… — он кончиками пальцев коснулся темной маленькой головки.

— Спасибо, что помог…

— Галь, ты что?! Конечно помог бы! Любой бы помог! Но я не думал, что врачи опоздают на… почти уже четыре часа!

Тут как раз в квартиру позвонили.

Гарри, уже не заботясь ни о чем, открыл дверь. Хорошо, что одежду успел сменить… Бригада все же прибыла на вызов.

— Опоздали вы, — проговорил он, провожая их к родившей жене. — Мы сами справились…

— Извините, ради Бога! Там такая пробка, да еще авария с одной стороны дороги, плюс ремонт… — заблеяла врачиха, входя в комнату. — Но мы все равно забираем вас в больницу… — обратилась она, осматривая Галину.

— Я согласна… — проговорила Рогозина, чуя, что и ехать в больницу придется по пробками. Хотя ей было в общем-то все равно. Она отмучилась, родила. Малыш больше от нее не зависит… Устала… Все. На сегодня с нее хватит…

****

Она тем не менее провалялась в палате еще пять дней. Сын оказался у нее более-менее спокойный (в отличие от ее соседок), его только привозили ей покормить.

Выписка состоялась в пятницу. Счастливый папаша с охапкой цветов и улыбкой на губах, встретил жену, по которой успел соскучиться за пять дней холостяцкого быта. Мальчика назвали Александром.

***

Потянулись дни в новой роли — кормежка, сон, гуляние, мытье. Все по кругу и иногда в разнобой. Гарри полностью тянул на себя дом, а ночью сидел с ребенком сам, давая женщине хоть немного поспать. Но, помимо ребенка, Гарри начал готовиться поступать в один из техникумов, читая книги и готовясь к экзаменам. Женщина понимала, что не стоит так «вешать» на мужчину ребенка — нужно было и ему пойти навстречу (тем более, что мечта об образовании Гарри вела все больше и больше), и чаще стала брать ребенка к себе, жалея его, постоянно читающего книги, решающего задачи и учащего тот или иной факт или цифру.

Гарри поступил на заочное. На финансовый факультет. Для него это стало большой радостью — Рогозина видела, какие у него были счастливые глаза, когда он прочел в списке поступивших свое имя и фамилию.

Пусть это не университет, но он был очень счастлив.

***

(Полгода спустя)

— Ой, кто приехал! — радостно проговорил Николай Иванович встречая молодую семью и подросшего внука у порога. — Ты мой сладкий! Сашенька!

Мальчик издал непонятный звук, и звонко рассмеялся, узнавая мужчину — своего дедушку. Полез целоваться, но отец его попридержал.