Шрифт:
Вода несла их все дальше и дальше…
***
Они выплыли из горных водоворотов с трудом и сразу же попадали от изнеможения на берег как только более-менее выбрались — и в течение нескольких минут просто обессилено лежали на гальке. Гарри тяжело кашлял — он успел порядком наглотаться ледяной воды.
— Нам надо отсюда уйти… Поскорее. Кха-а…— его в это миг вырвало водой.
Девушка кивнула. Сил отвечать ему у нее не нашлось.
Еще полежав с минуту, они встали, и, пошатываясь из стороны в сторону, направились прямо на спасительные заросли хвойного леса.
***
— Мы дешево отделались… — проговорил Гарри. И снова тяжело закашлялся. Рогозина тут же поняла, что он заболевает. Поттер, оказывается, слегка оглох при взрыве на правое ухо и сейчас слышал только через левое.
Оба сидели у небольшого костра. Гарри смог притащить сучьев и веток, а женщина, с помощью чудом уцелевшей зажигалки, разжечь пламя. Ночь была темная и спокойная. Луна плыла по звездному небу будто бы лебедь на волнах.
— Да… — женщина поежилась — в отсыревшей одежде было очень неуютно.
Желудок ворчал и болел — жрать хотелось неимоверно.
— Я посмотрю, может чего поесть найду… Ягоды хоть какие-нибудь… Будь наготове…
— Хорошо.
***
Гарри появился через минут двадцать — девушка как раз сушила над огнем куртку боевика. Она еще им пригодится.
— Я, тут, кое-чего нашел… В дупле сосны. Нам сегодня везет…
Гарри, улыбаясь, протягивал ей соты, завернутые в носовой платок доверху наполненные медом. В некоторых мед был старый и темный, но были и ярко-золотые соты, наполненные свежим медом доверху. Но им было все равно - это был настоящий пир за много недель.
— Ух ты! — Галина, жадно блестя глазами, подбежала к нему. — Можно?
— Ешь, сколько влезет… — Гарри извлек из-под бронника еще сот, — надолго хватит… правда для этого пришлось попотеть…
— Ой, ты весь в меду! — хихикнула она.
Девушка неосознанно коснулась пальцами теперь измазанного в меду бронника, и положила пальцы в рот. Ее серо-стальные глаза встретились с зелеными, и через несколько секунд они уже жадно целовались, впиваясь друг в друга ногтями и оставляя на коже глубокие царапины.
Он повалил ее на природное «ложе» из мха и трав; она сдалась на милость победителю, сдирая все еще влажную одежду с его разгоряченного тела…
***
После произошедшего спонтанного полового акта оба сели ужинать тем, что принес мужчина. Наевшись, впервые за произошедшие дни, досыта вкусного и сладкого меда, оба, обнявшись, сели около костра.
— Я тебя не отпущу, Галя… Никогда…
— Я знаю… Гарри… — она медленно провела по его обнаженному торсу. Обоим сейчас было наплевать на летающих кровопийц - комаров, которых тут было множество. После плена они были рады и им - лишь бы это были не крысы…
— Как только мы вырвемся из этого ада, я обещаю, что мы все равно будем вместе. Я закончу свои дела в Англии и вернусь к тебе… Обещаю…
***
Спустя двое суток их пути, на них наткнулся один из взводов российских военных, производивших разведку территории противника. Чудо, что среди них нашелся давний друг Рогозиной — Сергей Майский, и он смог отправить донесение о найденных в штаб. И он узнал ее…
Гарри добровольно сдался им; рассказал все о боевиках все, что он услышал и увидел, и то, что он был пленником несколько месяцев. Военные не стали заключать его под стражу — Галина рассказала им как он ее спас, да Гарри и не рвался и не бежал никуда…
В эти дни они почти не расставались, даже несмотря на то, что Поттер в последние дни заболел простудой — его мучила высокая температура, и он непрерывно кашлял. Купание в ледяной воде даром не прошло.
За Гарри пришли скоро. И он уехал, горячо попрощавшись с ней.
***
Несколько месяцев после она провела в хорошем госпитале, оперируя раненых и леча больных. По работе врача она соскучилась. От Гарри пришло всего одно письмо — телеграмма, так как он выучил часть, куда ее отправили, дату рождения и имя-фамилию. Он писал, что все у него хорошо, и он будет ее ждать в Москве. Рогозина работала с большим усердием и на износ, до тех пор пока не рухнула в обморок на одной из операции.
У нее диагностировали беременность. Третий месяц… До этого момента она никак себя не проявляла, а задержку она списывала на постоянный стресс.
И ее первым же рейсом вертолета отправили в Москву.
***
Поезд вез усталую до нельзя женщину в родную, и, казалось, такую далекую Москву. Вертолет, поезд, затем еще один, а затем нудная поездка на машине — и дорога вымотала ее до нитки. Она мечтала добраться до ванной или хотя бы как следует омыть лицо и стянуть военную форму, коей ее обеспечили в штабе — все ее вещи(кроме крестика и обручального кольца) остались в сгоревшем лагере. Отцу удалось дозвониться, и он намеревался встретить ее прямо на вокзале.