Она глубоко вдохнула, чтобы унять дрожь в коленях и обхватила себя руками. Ладони были мертвенно ледяными и потными от страха, пронизывавшего насквозь.

– Через 73 минуты согреемся, - "поддержал" Крис её из-за спины, увидев этот жест.

Сейчас ему не было страшно. Он черпал уверенность в собственной начальнице. Веста, как всегда, была убедительна. Ему нравилось, как она держится и преподносит себя. Со стороны ему казалось, что она ничуть не боится. В отличие от него. Ведь, когда они общались по скайпу, она видела его глаза. Он был уверен, что Веста почувствовала тот животный, первобытный страх, который охватил его, когда он понял, что оказался в прошлом. Он чувствовал, как буквально сходит с ума от зависти начальнице, которая смело шагала вперед, поэтому не отказывал себе в удовольствии поддеть её.

Он завидовал ей и раньше, но это место действовало на него, как красная тряпка на быка. Крис еле сдерживал себя, чтобы не размазать её лошадиное личико по стене рядом с брызгами крови того психа, на которого напала Огненная Линда. Он почувствовал, что голоден. Но хотелось не еды. Хотелось утолить голод внутренних демонов. Хотелось размозжить голову этой стерве, что подвинула его на работе с теплого насиженного места несколько лет назад, проведя свою собственную рокировку. Хотелось накормить вдоволь того беса, что сидит внутри каждого. Что заставляет идти на сумасшедшие поступки...

– Дружище, - она, как всегда, произнесла это максимально ядовито.
– Если ты решил погреться, то потерпи еще около 70 минут. А мне надо выбираться отсюда.

Крис очнулся от собственных мыслей.

– Мы не случайно оказались здесь. Мы часть игры, - растерянно произнес он ей вслед.

Он смотрел, как Веста удаляется в сторону Скальпа, и постепенно трезвел от опьяняющих его сумасшедших инстинктов, которые едва не подтолкнули его на убийство единственного человека, который мог вытащить всю их бригаду отсюда.

В поисках Мухомора он медленно обвел взглядом всю компанию пациентов. Внимание привлек психически больной человек в балахоне, похожем на рясу. Он стоял на невысокой скамеечке и, размахивая левой рукой, будто в ней находилось кадило, монотонно бубнил себе под нос слова, показавшиеся Крису молитвами. Время от времени поглаживая несуществующую бороду, он осматривал всех пациентов, видимо, считая их своими прихожанами и просил Господа помиловать этих людей. Его баритон был приятен Крису. На мгновение он залюбовался батюшкой и не заметил, как им заинтересовались санитары.

– Мистер Ньютон, вам нравятся песнопения Отца Алексия?
– раздался грубый голос из-за спины.

– К сожалению, я атеист, - ответил Крис, не забывая придерживаться легенды.
– Всем ученым приходится становиться атеистами, даже если родились они католиками или протестантами. Ученье - свет, ребята, а вера - потемки.

– Не загружай нам мозг своими лекциями, - скривился второй санитар.
– У нас и без тебя хлопот хватает, ночная смена сегодня.

– Я бы хотел переговорить о пользе гигиены с вон тем замечательным молодым человеком, - указал Крис пальцем на Мухомора.

Парень в это время с упоением грыз ногти, старательно выковыривая грязь из-под них. Санитары обернулись посмотреть на психа, заинтересовавшего Ньютона.

– Смотри не подцепи от него что-нибудь, - на полном серьезе сказал первый санитар.

– Вам не кажется, ребята, что он чем-то болен?
– для достоверности Крис сделал серьезное лицо и почесал седую щетину на подбородке. В этот момент он был настолько очаровательно наивен, что санитары не стали смеяться.

– У него диагноз параноидальная шизофрения, - ответил второй.
– Но мы не думаем, что он болен. Будь я главным психиатром, я бы вышвырнул его взашеи на улицу. Он спокойный и неконфликтный. Но омерзительный настолько, что все мы брезгуем его касаться. Если у вас, мистер Ньютон, получится с ним договориться, мы будем благодарны всем персоналом.

– Мне нужны факты, чтобы собрать общую картину, - продолжал кивать Крис с самым серьезным видом, натужно сморщив лоб.
– За что он здесь?

– Он жил в многоквартирном доме, - начал рассказывать первый, купившись на маску добродушного старика.
– Зарос грязью. Он не выносил мусор, не мылся, тащил домой всё со свалки. Когда помои начали протекать к соседям, а по подъезду разбежались жирные холеные крысы и тараканы, на общем собрании жильцов было решено вызвать бригаду из психиатрии. Приехавшим врачам Остап заявил, что на нижних этажах располагается ад, чертей из которого ему велел затопить жидкими помоями и канализацией некий Валера. Бригада обыскала всю квартиру, но никакого Валеры не нашла. Соседи сказали, что Остап жил один. Сейчас он потихоньку поедает себя. Это его бунт личности против разлуки с Валерой.

Крис усмехнулся и мысленно возблагодарил судьбу за то, что она подарила ему внешность безобидного старика, а не отталкивающее неряшливое лицо деревенской гувернантки, с которым разгуливала выскочка Веста в этом мире прошлого.

Санитары потеряли всякий интерес к старику. Они вспоминали смешные случаи из жизни психиатрической больницы, степенно прогуливаясь по периметру вдоль стены. Их смех был достаточно сдержанным, будто и они чувствовали эту напряженную атмосферу скорой гибели.

На секунду Крис остановился рядом с Вестой, слушая, как потихоньку слово за словом она вытягивает рассказ из Скальпа. Её профессионализму в ведении переговоров можно было только позавидовать. За несколько лет работы в компании она не сорвала ни одной сделки. Каждый клиент уходил с переговоров, в которых участвовала Веста, полностью удовлетворенным тем, что всё решилось в его пользу. Она умела подобраться к сердцу каждого, от кого зависела хоть самую малость. Подбирая нужный тон и необходимые слова, она с легкостью отвлекала от сути разговора, переводя все темы в нужное её русло. Маркетологом Веста была первоклассным. Крису не хватало этой хваткой коммерческой жилки, которой обладала она.