Тубал Каин подстраивал устройство, с точностью архитектора приближая различные части корабля. Действуя так быстро, что остальные не успевали за его работой, бывший Железный Воин выискивал слабые места конструкции и прорехи в обороне, которыми они могли бы воспользоваться.

— Есть что-нибудь? — спросил Тюрфингр, барабаня пальцами по столу.

— Подфюзеляжный хребет на левом борту выглядит подходяще, — сказал Севериан.

— Если ты хочешь умереть, — отозвался Каин.

— Что? — с низкой и угрожающей интонацией переспросил Севериан.

— Посмотри на внутреннее устройство дальше, — произнес Каин, выделяя секцию поперечного ребра жесткости. — «Дух мщения» относится к типу «Глориана», а не «Цирцея». Мы пройдем слишком близко к главной проходной магистрали. Здесь, здесь и здесь будет автоматическая защита, а на этих перекрестках — сторожевая охрана.

— Я мог бы пройти мимо них.

— Но ты же не один?

Севериан пожал плечами и снова сел.

— И что ты предложишь?

— Как я и говорил Локену, у большинства кораблей всегда самое слабое место — нижние палубы. Они не обращены к планете внизу.

— Ну и? — спросил Варрен.

— Эх вы, — отозвался Каин, качая головой. — Так зациклены на том, чтобы всадить топор кому-нибудь в голову.

— Я его скоро тебе в голову всажу, — пообещал Варрен.

— Почему? Я просто рассказываю вам, как лучше проникнуть на нашу цель.

— Объясни, как, — сказал Локен.

Каин приблизил нижние палубы, участок корпуса, истерзанный попаданиями торпед и бортовых залпов. Судя по тому, что об этих секциях помнил Локен, Каин показывал спальные отсеки и помещения для боеприпасов.

— На «Глорианах» конструкции Сдиллы эти области предназначались для чернорабочих, орудийных команд и прочих отбросов, опустившихся в чрево корабля, — произнес Каин. — Это место не для легиона, и потому маловероятно, что там проводили какой-либо ремонт.

— Вот тут, — сказал Рама Караян, указывая на воронку от попадания в тени обрушившейся отражающей системы. Это была глубокая выбоина на борту «Духа мщения», практически незаметная даже для устройства Каина. — Рана, размеров которой «Тарнхельму» хватит, чтобы с легкостью войти.

— Хороший выбор, мастер Караян, — произнес Каин.

— Передай это Рассуа, — сказал Локен.

— Я уже это сделал, — ответил Каин.

Рассуа положилась на устройство Каина и движение «Тарнхельма», предоставив кораблю нащупывать путь сквозь лабиринт эсминцев, фрегатов, мониторов системы и орбитальных патрульных катеров. Прибор Каина был подключен к панели бортовой электроники корабля и генерировал постоянно обновляющийся маршрут.

Флот предателей был огромен, на высокой орбите пришвартовалось много сотен звездолетов. Большие корабли держались в геостационарной позиции, но более не совершали никаких движений. Тревогу Рассуа вызывали только легкие крейсеры и эсминцы. Те патрулировали пустоту над Молехом, одновременно выступая в роли бдительных охотников и сторожевых псов. Предупреждающие ауспики полосовали орбитальное пространство в поисках добычи. Рассуа не считала, что они смогут учуять незаметного лазутчика, даже если бы поисковая волна прошлась прямо по «Тарнхельму».

Однако на случай, если врагу повезет, она вела «Тарнхельм» призраком среди груд орбитального мусора, чтобы между ней и охотниками было как можно больше дрейфующих остовов.

Это был именно такой изящный, сверхсложный стиль полета, которого мог достичь лишь тот, кого воспитали и подвергли аугментации хирурги магистров клады. И все равно ее лоб покрылся тонкой блестящей пленкой испарины.

— Дай мне знать, как только любой из этих эсминцев изменит курс хоть на микрон, — произнесла она.

Каин кивнул, наградив ее снисходительно-покровительственным взглядом.

Она точно не знала, что именно представляет собой его устройство, однако Каин утверждал, будто оно в состоянии найти путь даже сквозь самые плотные слои обороны, и до сих пор оно их не подвело. Верхнюю орбиту усеивали установленные после боя мины, электромагнитные пульсары и пассивные ауспики, но прибор учуял каждый из них и внес в курс поправки, чтобы избежать их.

Когда она спросила, откуда оно взялось, Тубал ответил, что эту безделушку создал Владыка железа в один из периодов наиболее замкнутого настроения. Она рассмеялась и сказала, что не думала, что его примарх склонен к замкнутости.

Он странно поглядел на нее и ответил: «Чем сильнее и оригинальнее разум, тем больше он будет склоняться к уединению».

Покинув ее с заверением, что прибор будет безупречно работать и без него, Каин вернулся в отсек для экипажа, и его место занял Арес Войтек. Рассуа предстояло вести корабль, а Войтеку — управлять его орудиями. Любая существенная стрельба, скорее всего, выдала бы их присутствие так же явно, как оповещение по воксу, однако было лучше оставаться наготове. Войтек подключился к консоли, и его чувства переплелись с пассивным ауспиком.