— Да, младшая. Есть еще близнецы, скоро познакомишься, подозреваю, — он на глазах становился тем спокойным смешливым мальчишкой, которого она запомнила по встречам в заброшенном замке.

Не найдя, что сказать, она молча смотрела на него. Мир постепенно обрушивался на нее вновь. Звуки птиц, яркие краски стягов, прохлада двора, ворчание собак, шепот людей. «Убежище», шептали они. «Цареубийца», шептали они. Она хорошо знала первый шепот, но не знала второй. Это было интересно.

Поняв, что они держатся за руки, девушка смутилась и чуть отстранилась. Парень посмотрел на нее укоризненно и с сожалением отпустил руку.

— Кажется, сегодня ты узнаешь мое имя, — сказал он тихо, чтобы услышала только она. Девушка кивнула, борясь с приступом паники.

— Да. А ты мое, — отчаянно произнесла она срывающимся голосом. А потом отчаянно прошептала, заглядывая ему в глаза.

— И все изменится? Как ты думаешь? — он старался говорить спокойно и рассудительно. Кажется, он был ее старше или пытался таковым казаться.

— Боюсь, что так, — ответила Лианна, твердо зная, что так и будет. Для нее ворота замка закрыли старую жизнь и дадут новую. Она выйдет отсюда уже другой. И будет навсегда связана узами брака.

Его позвали очень кстати — как раз тогда, когда она хотела убежать в слезах куда глаза глядят. Он обернулся к высокой женщине в мужской одежде. Она держала два меча, протягивая один ему рукоятью.

— Мы встретимся за завтраком? — обернувшись к ней, спросил он с надеждой. — Ты не исчезнешь, если я уйду помахать мечом?

— Не исчезну, — грустно улыбнулась она. Если бы ты знал, как истекает мое время! Но я тебе не скажу.

— Тогда…тогда… — он вдруг взял ее за руку и произнес, — мир детям долгой зимы.

— Мир, — подтвердила она чуть не плача.

Мы больше не дети долгой зимы. Не я — уж точно. Я жертва, и меня ведут на алтарь. Я буду помнить тебя. Всегда.

========== 9. Старк из Винтерфелла / Санса ==========

Комментарий к 9. Старк из Винтерфелла / Санса

Осторожно, dark Санса.

Санса Старк проснулась рано, позвала горничную и велела нагреть воды. Теплые источники в стенах крепости по-прежнему согревали ее спальню. Бывшую спальню их отца и матери. А после них – Теона Грейджоя и Рамси Болтона. Первый искупил свои грехи, второй был жестоко убит. Теперь она была Хранительницей Севера. Она была законом, порядком и справедливостью. И то, что она никогда не поднимала меч, не делало ее менее серьезным противником. У нее были люди для меча. Присягнувшие вассалы, которые этим утром должны были разделить с ней трапезу. Сервины, Толхарты, Мормонты, Карстарки, Мандерли, Хорнвуды. И люди Убежища. И Дредфортская вдова.

Леди раздумывала, посылать ли ворона в Дредфорт сейчас, однако наконец решилась. Она хотела видеть последнего Ланнистера сломленным. Хотела видеть его лицо, когда в очередной раз он простится со своей женой на пять лет. Хотела слышать, как заплачет Бриенна Тарт, которая для нее никогда не станет Ланнистер. Она не видела доказательств этого брака и не верила никаким септонам замка Дарри. Да, Бриенна не умела врать, но врать умел ее «супруг». Она была уверена, что Цареубийца воспользовался наивностью девушки и ее влюбленностью, чтобы обвенчаться. Наверняка это было фарсом. Все ее свадьбы были фарсом, как бы красиво ни было обставлено все. Сначала Джоффри, побои которого до сих пор снились ей в кошмарах. Затем Гарри-Наследник, похотливый извращенец. Потом Петир Бейлиш… О последнем она вспоминала с наибольшим отвращением, потому что это было проблемой. Старый развратник до сих пор был жив и являлся Хранителем Востока. Регулярно хранители были вынуждены собираться вместе в Летнем замке, обсуждая свои дела. Их было теперь шестеро: три мужчины и три женщины, однако Королева мечтала заменить со временем мужчин на женщин. Королева. Дейенерис называла себя иначе, однако все знали – правит именно она, не Джон. Ее брат, ее муж, ее левая рука. И не Тирион, правая рука королевы, неудавшийся брак Сансы, ее позор. Человек, который так хотел не причинять ей вред, что толкнул ее в лапы Бейлиша. Она ненавидела его как всех прочих, но здесь примешивалась жалость. Формально он мог потребовать от нее возобновить брак. Она даже могла согласиться. Теперь, когда он был Таргариеном, это было бы не позором, а благом. Их дети получили бы драконов, если бы те сумели отыскать их. Драконы оказались весьма выгодной разменной монетой в этом мире. В новом мире Королевы Дейенерис.

Когда-то она хотела быть замужем за красивым мальчиком. Он оказался безжалостным ублюдком. Ее немедленно выдали за страшного карлика с наполовину отсеченным лицом, и она не смогла распознать в нем хорошего человека. Теперь Санса не верила во внешнюю красоту, она ее отталкивала.

Горничная принялась наливать ванну. Леди потребовала призвать к ней Клигана. Их история была для нее местью всему миру. Местью самой себе. Их связь, нерушимая, жестокая, длилась с той первой ночи в Королевской Гавани, когда он попросил ее спеть ему песню. Она до сих пор пела ему. Пела и пела, пока голос не срывался на крик. В Винтерфелле были толстые стены, и они умели хранить секреты. И новый мейстер добавлял в лунный чай щепотку лимона. Каждый глоток казался ей лимонным пирожным, которые она когда-то любила. Некоторые вкусы не меняются.

– Леди звала меня? – проскрежетал Клиган, притворив за собой дверь. Великан с обожженным лицом, он давно ее не пугал. Он был более нежным, чем все мужчины до него вместе взятые.

– Да. – гордо вскинув голову, произнесла она. – Ты поможешь мне вымыться.

– Пташка шутит, – пророкотал он. Его низкий грубый голос, казалось, пробирал ее до костей. – Скорее испачкаться.

– Договорились, – сказала она, распуская завязки платья. – А потом вымыться.

Пес шагнул к ней, его огромные руки без труда сошлись на ее талии. Он легко перенес обнаженное тело в ванну, поставил и принялся методично намыливать. Санса дрожала под его руками, пока не высказалась наконец:

– Ты разве не собираешься меня испачкать сначала? – она смотрела на него с вызовом.

Вместо ответа он шагнул ей за спину, прижимая ее тело к своему, и впился губами в шею. Ноги девушки подогнулись, и она обмякла в его руках безвольная, как кукла.

После она отмокала в ванне, пока ее Пес намыливал ей ноги. Она любовалась его обнаженным до пояса телом, изредка пробегая кончиками пальцев по влажным мускулам на его груди или руках. Он скалился и также изредка целовал ее, напоминая, что она уже моется. Когда-то давно он задал ей вопрос, почему именно он должен ее мыть. Она до конца не знала ответа. Ей хотелось кому-то доверять в этом жестком неженском мире. Ей хотелось хотя бы полчаса в день тратить на то, чтобы быть нежной девушкой, которой она когда-то была. Только он знал ее такой. Для всех остальных Санса Старк – старшая дочь Неда Старка - умерла безвозвратно. Осталась только Санса Старк, Хранительница Севера. Ее называли за глаза Ледяной Королевой. О, как они ошибались насчет нее! Она никогда не была ледяной: руки Сандора плавили ее ночь за ночью. Она была для него диким огнем, воском и горным ручьем. И самой большой и страшной тайной. Они оба знали, что так продолжаться не может. И оба не могли не продолжать. Они порывали друг с другом регулярнее лунной крови Сансы, но всегда все начиналось заново. Они были связаны навсегда, и эта связь объединяла их, спасала и убивала одновременно.