– Глаза и правда красивые, - подумал Селвин про себя. – Интересный цвет. Но Лучница красивее ее.

Мысль, что Лучница красива, засела в его голове с самого момента встречи. Он глазел на нее украдкой за столом. Она очень аккуратно ела, словно не веря, что столько еды предназначено ей. Вот почему она такая тоненькая. Наверное, мало ест и много бегает, задумался юноша. Она здорово удивила всех на завтраке: собрав со стола полную тарелку еды, девушка принесла и поставила в центр их стола. И пока растерянный Селвин открыв рот наблюдал за ней, это приметили близнецы. Теперь они по ролям изображали, каким он был ослом, и потешались над ним. Пока отец не сказал им что-то такое, отчего они вдруг перестали ржать и начали относиться к Селвину как к тяжело больному. Это тоже бесило, и он не знал, что бесило его больше. Он так и не узнал, это по доброте душевной девушка принесла блюдо с едой со стола выше соли или назло хозяйке. В первом случае это была такая наивная простота и забота, что у него начинались перебои с дыханием. А во втором это был вызов, который он почему-то тоже одобрил. Ему сходу не понравилась Санса Старк, еще до подслушанного разговора между родителями. Она была еще молодой, но мама выглядела гораздо более живой и настоящей, хотя когда-то, наверное, Хранительница Севера была потрясающе красива. Теперь же всю ее красоту портила жесткая гримаса на лице, словно ниткой стянутый рот и маленькие постоянно сжатые кулаки.

Пока он рассуждал, Дейенерис сошла со своего дракона и устремилась к воротам замка. Посмотреть на легендарного черного королевского дракона собрались почти все. Неожиданно его локтя коснулась чья-то маленькая ручка, и знакомый голос произнес:

– Вхагар красивее.

– Она другая, - улыбнувшись своим мыслям, начал отвечать он, - драконицы, конечно, красивее драконов.

– Не всегда, - грустно качнула головой Лучница. В ее глазах был непонятный упрек. – Вот утки серые и незаметные, но самцы у них красивые.

– Но драконы – не утки, - возразил Селвин. – Вхагар изящнее, а черный…

– Дрогон, - прошептала девушка. – Папа говорит, он Дрогон.

– Дрогон более крепкий, – продолжил мысль Селвин. – Каждый дракон красив по-своему. Как люди.

Он чувствовал себя полным идиотом, ляпнув ей такое.

– Люди, - задумчиво начала она, заглядывая ему в глаза, - тоже бывают разные. Некоторые очень красивы, так что заметно всем. А некоторые нет.

– Ну, наверное, не знаю, - удивился он. Единственное по-настоящему красивое создание сейчас рассуждало с ним о красоте, и он был готов провалиться сквозь землю. Все его красноречие, так выручавшее раньше, словно сдуло ветром.

– Значит, ты согласен? – прошептала она с затаенной болью в глазах. Он не мог этого выносить и не знал, что сделать, чтобы ей стало лучше. Что-то тревожило девушку.

– Я знаю, - начал он, пытаясь сделать голос уверенным, - что есть люди, особенно красивые для других людей.

Девушка вспыхнула, прижав ко рту кулачок. Окружающий мир словно отхлынул, оставив их наедине. Неужели он это скажет? А если она ждет совсем не этого? Селвин очертя голову бросился в омут собственной храбрости.

– Ты – красивая!
– произнес он хриплым шепотом. – Для меня ты красивая.

Она молчала, потрясенно глядя на него. А потом вдруг взяла его за руку, сжав крепко ладонь. Рука Лучницы была маленькой и мозолистой.

– И ты, - наконец выговорила она. – Красивый.

– Селвин!
– донесся снизу голос матери. Он оперся о зубцы и высунулся из бойницы. Три пары женских глаз с интересом наблюдали за ним.

– Спустись к нам, Селвин, - попросила Дейенерис, и в ее голосе звучал перезвон серебряных колокольчиков. Юноша по-прежнему сжимал руку Лучницы в своей.

– Пойдем? – кивнул он ей вниз. Она отрицательно помотала головой, отпуская руку.

– Королева звала тебя… Селвин, - произнесла она так, словно смаковала его имя. – Имя тоже красивое.

– Я вернусь, - горячо пообещал он ей, протолкался сквозь толпу и сбежал вниз по лестнице.

Женщины во дворе смотрели на него с интересом. Хранительница Севера со странным выражением, похожим на узнавание, мать - с тревогой и гордостью, Королева - с любопытством.

– Это твой дракон там? – уточнила Королева. У нее был красивый голос.

– Да, - кивнул он спокойно, - это драконица.

– Драконица?
– с недоумением переспросила Санса Старк.

– Да, ее зовут Вхагар, – ответил он, доверительно улыбнувшись. Снова ему показалось, что по рядам людей прошел шепот. В первый раз при словах Королевы, во второй – когда он ответил про ее имя.

– Как ты узнал ее имя? – спросила Королева. – И как ты отличил драконицу?

– Это… сложно объяснить, – он непроизвольным жестом взлохматил волосы. – Я почувствовал ее имя у себя в голове. И я не сразу смог его выговорить, по правде говоря.

– Почему? – мелодичные колокольчики в голосе Королевы были встревожены. Что он ответил не так?

– Она появилась в нашей семье раньше, чем я, - сообщил он Дейенерис, стараясь глядеть только на нее. Взгляд Сансы Старк прожигал до костей, словно она пыталась уличить его в чем-то.
– Я родился и, пока не научился говорить, как только ее ни звал.

– И она отзывалась? – лукаво склонила голову Королева, напомнив ему вдруг маленькую любопытную девочку. Лучница ждет его, обожгла его мысль. Он заволновался.