Турнир выиграл не тот, кого бы он хотел видеть победителем…

— Лорас Тирелл? — с улыбкой произнесла Королева.

— Да, брат леди Маргери был юн, великолепно сидел на коне и был прекрасным воином. Его я много раз видел сам на турнирах. Джейме говорил мне однажды, что он был очень хорош, хотя скрестить с ним меч он уже не успел. Он был фаворитом турнира и фаворитом короля, но в последней ожесточенной схватке другой воин, будучи обезоруженным им, вырвал собственный меч из руки Лораса Тирелла, спешил его и, открыв забрало кинжалом, потребовал сдаться.

— Слава об этом рыцаре должна была дожить до наших дней, но я не припомню песен на эту тему. Отчего? — королева нахмурилась.

— Потому лишь, что это была девушка. Она преклонила колено перед королем, и он обещал ей исполнить любую его просьбу. Девушка попросила место в Радужной гвардии. И он накинул на ее плечи синий плащ.

— Она была влюблена в короля? — уточнила Дейнерис с интересом.

— Никогда не спрашивал ее об этом, но почему нет? Лорд Ренли был похож на лорда Роберта в молодости, был синеглаз и темноволос. К тому же он был обходителен и не позволял оскорблять эту девушку, когда мог это предотвратить.

— Мне так ее жаль, — Дени была расстроена. — Эта история просто должна была кончиться плохо.

— Так и вышло, — Тирион провел по ее волосам. — Король Ренли был убит в собственном шатре меньше, чем через неделю после того, как возложил синий плащ на плечи девушки. Он умер на ее руках. Ее обвинили в его гибели. Она бежала. Знала правду, но ей никто не верил. Войско умершего короля частично присягнуло Станнису Баратеону, его брату, а несколько позже леди Маргери стала королевой Джоффри Баратеона, первого его имени…

— Что стало с девушкой? Куда она сбежала? — спросила Королева с интересом.

— Она присягнула на верность Кейтлин Старк и охраняла Джейме Ланнистера по дороге в Гавань. Ты знаешь окончание этой истории…

Дени была удивлена:

— Я не знала, что у Бриенны была такая история. И она правда убила короля Ренли?

— Нет, насколько мне известно. Станнис перед смертью признался, что убил его сам с помощью магии Рглора и красной жрицы.

— Что стало с его возлюбленным? — произнесла наконец Дени. Ее веки трепетали, борясь со сном.

— Он стал Королевским Гвардейцем и доблестно служил при королях Джоффри и Томмене Баратеонах, — со вздохом произнес тот, вытягиваясь рядом. — Но это уже совсем другая история. Спи, за завтра мы должны добраться до Риверрана.

Однако и назавтра Тириона ожидал вечер, полный историй. Да и ночь в замке должна была стать более теплой. К тому же он начал переживать за Дени так, словно она принадлежала ему. Это тревожило и требовало что-то решать.

Лорд и леди Риверрана приветствовали королеву тепло. Рослин еще пыталась подарить Тириону хоть каплю тепла, но каждый раз натыкалась на ледяной взгляд Эдмара. Его ненависть к Ланнистерам была едва ли сильнее ненависти к Фреям. Их наследник — мальчик лет шестнадцати по имени Хостер — также взирал на Тириона беспощадно, остальные дети были слишком заняты болтовней. Рослин Талли, в девичестве Фрей, подарила мужу множество детей, а наследник уже был помолвлен с Милой Уэйнвуд. Свадьба совпадала по срокам с турниром, и ее собирались сдвинуть.

— За что они так тебя не любят? — спросила Дейенерис, гладя его спутанные волосы. Он еще тяжело дышал, приходя в себя. Королева выпивала из него все соки ночь за ночью, но он не мог ей отказать.

— Я рожден Ланнистером, — наконец произнес он. — А Ланнистеры отняли все у них, прежде чем Таргариены это вернули.

— Я помню историю о Красной свадьбе, — сказала Дейнерис чуть погодя. — Они узнали, что организовал все Тайвин? Потом была осада Риверрана, Джейме Ланнистер ее снял, освобождая войско для сражения с моим. И отправил Эдмара с женой в Утес. Что в этом ужасного?

— Дьявол в деталях, Дени. Джейме дал нерушимую клятву Кейтлин Старк, что не обнажит оружия против Старков и Талли. А другой обет, клятва Королевского Гвардейца, уже не говоря о чести семьи, требовали от него взять Риверран и передать Фреям. Он, как всегда, оказался заложником своих клятв.

— Не стану я его жалеть, думать надо было, — фыркнула она. — Как он выкрутился?

— Чтобы не запятнать честь, которая у него, хоть ты и не веришь, есть, он прибег к хитрости. Пользуясь тем, что каждый встречный и поперечный называл его человеком без чести, он заявил Эдмару, что если он не сдаст Риверран, он выстрелит из требушета его ребенком.

Дени обрушила на него водопад слез, когда он ожидал криков и ругани. Он сам был виноват, что вдался в детали. Отчего-то ему хотелось, чтобы она восприняла его боль как свою. Он переживал за брата и не знал, как бы он поступил сам, оказавшись перед таким выбором. Он успокаивал Дени, гладя по спине и волосам, заглядывал в глаза и утешал, пока сквозь ее неподдельное горе не забрезжил огонек понимания.

— Тирион, — прошептала она срывающимся голосом. — Ты лучше. Ты никогда бы так не сделал.