Бриенна свозила каталку с пострадавшим на рентген, доктор осмотрел снимок и вслух рассуждал о необходимости срочной операции. Бриенна, устало вздохнув, ушла ждать родных.

В приемном стало потише. Бриенна присела в углу, ощутив внезапно усталость и страх. Пронеслась мысль, что она ничего с утра не ела. Ее начало клонить в сон. Люди входили и выходили, плакали дети, пахло хлоркой. Гаснущим сознанием она заметила высокого статного мужчину, который стремительно влетел в приемное. Он напоминал ей какого-то крупного зверя, пожалуй, льва. Высокий лоб, золотистая щетина над квадратным подбородком с мощной челюстью, разворот широких плеч. Он похож на Джейме, догадалась она, когда мужчина добился какого-то ответа от дежурной медсестры и обернулся к Бриенне, пристально на нее посмотрев. Удивленно-брезгливое выражение на его красивом лице убедило ее окончательно.

========== 2.6 Семья / Тайвин ==========

— И вот так обстоят наши дела на данный момент.

Брат закончил перечисление и закрыл папку с докладом. Несмотря на всю обстановку кабинета — негромкую классическую музыку, мягкие кресла под обоими братьями, великолепный вид из окна и сигары в руках у обоих — Тайвин все равно чувствовал нервозность брата. Киван всегда смотрел на него снизу вверх, всегда держал необходимую дистанцию. Старший управляет, младший — подчиняется. Субординация безупречна, как любая отлаженная долгими годами процедура, повторяющаяся многократно из поколения в поколение. Итог один — она стала традицией, притом одной из самых крепких в их семье.

Киван был правой рукой Тайвина и однажды мог стать правой рукой Джейме. Все зависело от того, как быстро и как хорошо сыграет сын свою роль. В этой шахматной партии он распоряжался живыми людьми, и его дети были ключевыми фигурами. Оба близнеца, и даже младший его сын — всем им были уготованы свои роли. Дети Кивана, многочисленные побочные ветки их семейного древа, многие другие их естественные союзники, чаще всего сплетенные кровными узами, также участвовали в игре, но уже пешками. Впрочем, иногда пешки становились более важными фигурами…

Тайвин отпил из своего бокала. Вопреки расхожему мнению об обычаях богачей, он воздерживался от алкоголя на протяжении дня. В его бокале чаще всего был виноградный или вишневый сок, разбавленный водой. Всем красным винам их погреба он предпочитал ясный разум.

— Это неплохо, — наконец задумчиво изрек он. — Мы выработали великолепную схему. Теперь требуется, чтобы каждая часть этого механизма сработала как надо.

— Я уверен, с Ланселем не будет проблем, — Киван говорил с похожей интонацией. Он произносил слова негромко и веско, однако чуть тише и покорно, как и подобает младшему брату. За годы работы с Киваном Тайвин многократно убеждался в его преданности. Киван давно перестал быть пешкой, он был самостоятельной и крайне опасной фигурой в умелых руках. Однажды его сын станет таким, пока же… Тайвин не замечал особого потенциала в этом тихом мальчике.

Старший брат — острие кинжала. Он намечает путь — гибельный или спасительный, он отворяет новые двери и закрывает старые. Старший — острие кинжала, но младший — рукоять. Младший помогает сделать работу, он основная мощь и подводная часть айсберга. Клинок бесполезен без одного или другого. Сила в единстве.

— Значит, решено, — подытожил Тайвин. — Джейме не должен подвести, а Серсея управляема.

Раздался звонок. Киван поморщился, когда мелодия резко перешла на крещендо. Марш Кастамериан, напоминающий Тайвину о его победах, звучал из динамиков. Ему не стоило практически ничего подбросить одной группе текст и аккорды. Песня стала хитом и какое-то время держалась на первых строчках хит-парадов. Это было давно, теперь же она перешла в разряд нетленной классики. И только приближенные к делу люди понимали ее содержание, немного завуалированное от обывателей. Не высовывайся — тебя ждет наказание. Делай свое дело хорошо и не кусай руку, которая тебя кормит. Иначе твой конец будет страшен. Тайвин внутренне самодовольно улыбнулся, что совсем не отразилось на его лице, и снял трубку.

— Джейме, — констатировал он громко, сообщая Кивану о звонящем и здороваясь одновременно. Однако в трубке раздался иной голос. Незнакомая девушка с красивым голосом сломалась уже на второй его просьбе и начала запинаться. Его всегда это бесило и одновременно приносило удовлетворение. Вот только предмет разговора не располагал к размышлениям. Как только девушка заявила о травме Джейме, Тайвин жестом показал Кивану, что происходит что-то из ряда вон. Киван напрягся, положил папку и раскрыл на коленях тонкий лэптоп. Скорость его действий, слаженность и погруженность с головой выдавали профи. Секудное замешательство, и брат поднял голову над лэптопом, взглянул на Тайвина и коротко кивнул. Хорошо.

— Так, — продолжил Тайвин, голос которого заметно потяжелел. — Тогда ожидаю к телефону Серсею.

— Серсея в школе, сигнал этого мобильного движется от нее, — рапортовал Киван параллельно. Что ж, проверим врет ли девушка.

— Ее здесь нет. Она в школе и не знает о травме брата, — голос девушки потерял выражение, но она упрямо закончила фразу и перестала запинаться. Не врет и быстро приходит в себя. Интересное сочетание.

— В какую больницу везет скорая моего сына? — продолжился допрос.

— Сигнал удаляется по Речному шоссе, вероятность 85% — это первая градская на площади Харрена, — Киван продолжал отслеживание.

— Первая градская, — донесся ответ. И снова честность, и голос ровный. А если так?

— Вы были рядом, когда Джейме… травмировался? — голос Тайвина незначительно дрогнул перед последним словом. Он не был уверен в правильной оценке происходящего собеседницей, но сходу верное слово не нашлось.

— Да, — она ответила. Тайвин принял решение.

— Вы приезжаете в первую градскую, передаете моего сына врачам и ждете меня, — повелительная интонация в его речи не предполагала обсуждений. — Вы никуда не уходите. Вам ясно?