— Да.

— Я выезжаю.

И он повесил трубку. Киван уже сворачивал оборудование.

— Будут на месте минут через 40, зависит от состояния дорог. Ты доедешь минимум за час, — рапортовал он.

— Годится. За неимением вариантов, — Тайвин стремительно встал и прошел к двери. — Ты здесь, любые вопросы до приезда разруливаешь ты.

Оставив за спиной кивнувшего брата, он быстро спустился в гараж. Времени на звонок шоферу у него не было, поэтому он без колебаний сел за руль. Тайвин превосходно управлял автомобилем и порой даже жалел, что шансы его сесть за руль близки к нулевым — престиж и специфика его перемещений редко требовали присутствия за рулем. Семейные поездки перестали его радовать много лет назад, после потери любимой женщины. Джоанна была ему всем, и орава малышей не смогла ее заменить, к сожалению. Временами он видел в дочери ее черты, но гораздо чаще — в младшем сыне, и это наполняло его печалью. Он не мог себе позволить грусти, только гнев. Что ж, он старался быть равномерно строгим ко всем своим детям, но бездушным роботом он не был никогда. Джоанну не смог заменить никто, хотя многие пытались и пытаются по сей день. Вместе с женой он похоронил свое сердце. Это был единственный выход.

Всю дорогу до больницы он разбирал ситуацию на составные части, собирая полученный конструктор под разными углами. Множество ответов на его вопросы так и подвисли в пустоте. Неведомая девушка — часть головоломки или ею необходимо пренебречь? Почему не знает дочь? Травма может быть на игре или тренировке, но ни звука от команды, Ланселя, тренеров. Значит, не спортивная травма. Бытовая? В школе? Его сын ловок и умел, он не падает на ровном месте, приземляясь виском как раз на прут арматуры, торчащий из лестницы. И в лестницах этой школы никогда не станут торчать прутья, иначе Бейлиш быстро перестанет быть ее директором. Кое-что вырисовалось в его сознании, однако для полной ясности не хватало массы деталей, опроса свидетеля и, в конце концов, он должен был увидеть сына. Тайвин волновался за мальчика. Его первенец, его надежда. Сын, о котором можно мечтать. Его будущее, как и всех Ланнистеров.

Он запарковал машину у главного входа, проигнорировав все объявления о входе через приемный покой. Пока он добирался до места, Киван сбросил ему схему перемещения до кабинета главврача, которой он и последовал. Его уверенность была ему лучшим белым халатом — никто не посмел остановить его до самого входа к боссу. Подходя к заветной двери, он заметил в самом конце коридора смутно знакомый силуэт. Невысокая женщина скрылась за поворотом, и он отогнал видение… Это все больница, просто навеяло. Он громко постучал и резко открыл дверь кабинета. Главврачу хватило нескольких секунд, чтобы опознать главу клана Ланнистеров. Он быстро расшаркался и стремительно повел Тайвина в сторону предоперационной. Говорить с ним, однако, было бессмысленно — этот управленец забыл о клятве Гиппократа много лет назад, променяв ее на мешок сала спереди и геморрой сзади.

Доктор Квиберн оказался, напротив, профи. Он обстоятельно рассказал о руке Джейме. Вид сына удручил Тайвина свыше всякой меры. А прогнозы врачей и подавно. Теперь в его голове пульсировал, застилая зрение, один вопрос: «Как? Черт возьми, как?». Единственный человек, который мог прояснить ситуацию и спасти всю больницу от его гнева, должен был ожидать его в приемном. Однако никого, сопоставимого с услышанным им голосом, он не увидел. Справившись у дежурной медсестры, он снова обвел приемный покой взбешенным взглядом и с удивлением остановился на девушке.

Она была высокой и некрасивой, что сходу дало несколько очков спортивной версии получения травмы. Однако одежда ее была скорее школьной формой, чем спортивной. Вторым, что бросилось ему в глаза, была ее страшная усталость. Кроме того, он раньше никогда не встречал эту девушку. Тайвин присел рядом с ней и представился.

— Бриенна Тарт, — ответила она тем самым голосом, и он наконец убедился, что не ошибся.

— Расскажите подробно, как все произошло, — обратился он к ней несколько мягче, чем собирался. Девушка явно была измучена. Начав отвечать, она оперлась локтями о колени. От движения на ее правой руке обнажилось запястье, и он увидел свежий синяк. Возможно, ей тоже требуется медицинская помощь, но зачем тогда она здесь?

— Я вела вашего сына Джейме к директору, — начала она, глядя в пол. Тайвин почувствовал непреодолимое желание рявкнуть на нее, чтоб смотрела в глаза, и переспросить. Тем временем девушка продолжала: — Он нарушил дисциплину в школе, я дежурила.

Брови Тайвина сами собой поползли вверх, но он вовремя это почувствовал и вернулся к своему обычному выражению. Но подавить вопрос уже не смог.

— Вы вели моего сына к директору? — переспросил он, выделяя голосом каждое слово.

— Да, — девушка посмотрела на него коротко и кивнула, снова глядя в пол. Не самый болтливый свидетель, надеюсь, будут и другие.

— Добровольно? — уточнил он.

— Сначала нет, — мотнув головой сказала девушка. Тайвин внутренне ухмыльнулся. Еще бы, покорность к чертам Джейме не относилась. — Но потом — да. Я держала его за левую руку.

— Продолжайте, Бриенна, — вернул он ее к разговору.

— В коридоре у кабинета директора нас остановила группа… парней. Джейме их знал. Они поговорили. Потом один из них ударил Джейме по руке, а два других держали.

— А что вы делали там? — Тайвин придал голосу максимально холодный тон. Ему немедленно захотелось свернуть дежурной шею.

— Я растерялась, — сокрушенно произнесла девушка, удивив Тайвина. Ну, давай, еще порыдай, подумал Тайвин. Этакая здоровенная дура, да еще и в слезах — жалкое зрелище.

— То есть вам они были не знакомы?

— Нет, я недавно переехала, — пробормотала девушка и вроде пришла в себя. — Я не ожидала, они разговаривали дружелюбно. Поздоровались. Потом говорили. Припоминали общих знакомых.

— Каких знакомых? — уточнил немедленно Тайвин.

— Ну, вам вроде привет передавали. Он сказал: «Привет папочке передай». Прямо перед ударом.