Он был полностью погружен в свою работу. Факультет требовал много времени, затрат и сил. Это был его смысл в данный момент, он стремился отдать все свои знания и умения ученикам.

Утром мы о чем-то бурно разговаривали, обсуждая вчерашнюю тренировку.

У меня разболелась голова, и я присела на кровать.

Северус подошел ко мне и присел рядом на колени. Он прикоснулся своими пальцами к моим вискам и помассировал их. Я закрыла глаза и расслабилась.

— У тебя что-то участились головные боли, дорогая, — сказал он.

— Это все из-за положения, — без задней мысли сообщила я.

И тут поняла, что сказала не то, что нужно было, закусила губу и открыла глаза.

Северус смотрел на меня в упор.

— Из-за какого положения? — нахмурился он. — Анри!

— Ну, я хотела тебе рассказать, но все не было подходящего случая! — замялась я.

— Что ты хотела мне рассказать, дорогая? — смотрел на меня и искал ответ в моих глазах.

— Я беременна, Северус, — ответила я наконец ему и опустила голову.

— Что? Анри! — возмутился он и встал с колен.

— Уже две недели, Северус… — уточнила я.

Он стал ходить по комнате и старался прийти в себя от услышанного.

— Анри! У тебя закончилось зелье? — спросил он. — Или что? Почему, дорогая моя! — Он не мог понять.

— Северус! Ну какая теперь разница? — ответила я.

— Ты понимаешь, что сейчас не самый подходящий момент для этого? — раздраженно сказал он. — Я занят этим факультетом, я просто ночую там! У меня нет даже минуты, чтобы поесть!

— Алекс тоже появился незапланированно! Что тут такого? — не понимала я его.

— А то, что мне и так хватает забот! — уже зарычал он.

— Мог бы и не жениться и не обременять себя заботами, если уж на то пошло! — рявкнула я.

— Что ты несешь, женщина? — возмутился он.

— Не нужно было создавать семью из-за незапланированного ребенка! — уже просто в бешенстве сообщила я ему.

— Я женился на тебе не из-за твоего положения, а из-за своей ужасной и невыносимой страсти к тебе! — процедил он и вышел из комнаты.

Я потерла виски и направилась на уроки.

Эта беременность проходила намного лучше, у меня не было такого ужасного токсикоза.

После нашей очередной ссоры мы вообще перестали общаться с Северусом.

Он даже ночевал на своем диване в кабинете.

Когда живот стал уже заметен, мне пришлось объяснить Алексу, что у него будет братик или сестренка. Он обрадовался и, наверное, был единственным, кому эта новость и вправду казалась потрясающей.

Я старалась не думать о нас с Северусом. Просто не хотелось, да и я знала, что если начну думать, у меня начнется истерика.

За эти годы мне казалось, что я узнала его, но, видать, только казалось.

Как-то вечером я поднималась по лестнице и внезапно споткнулась, но успела схватиться за перила. Ногу свело, и я всхлипнула от боли. Из глаз сразу же потекли слезы от своего ужасного состояния и безысходности.

Я попыталась подняться дальше, но ногу просто скрутило от боли.

В эту же минуту меня подхватили на руки. Я всхлипнула от испуга, но почувствовала пряный запах мужа.

Северус молча понес меня на своих руках. Мы молчали всю дорогу.

Мы дошли до моей спальни, и Северус аккуратно опустил меня на кровать.

Он снял с меня ботинки и помассировал стопу и пальцы на ногах.

Я смотрела и удивлялась его внезапной заботе.

— Ты должна себя беречь, Анри! — сказал он мне и помассировал другую ногу.

— Я стараюсь, — ответила ему я.

Он встал и помог мне снять мантию, и когда расстегивал пуговицы, то задел мой уже выступающий живот. Его рука остановилась на животе, и он погладил его ладонью. Потом опять наклонился и поцеловал его. У меня от этого пробежали искорки по позвоночнику.

— Девочка моя, прошу, береги себя и свою маму! — прошептал он и в тот же момент скрылся за дверью.

Я чуть тогда не расплакалась, хотелось напиться. Вот так я узнала, что у нас будет девочка, хотя мадам Помфри это и прогнозировала.

Меня просо бесило отношение Северуса: то он просто не замечал меня, то одаривал своей нежностью и заботой, но потом опять исчезал.

Что происходило с ним, я просто не понимала. Из-за гормонов я стала часто плакать по ночам в подушку.

На днях Драко наконец поговорил с Люциусом об их отношениях с Гермионой, и, к моему удивлению, Люциус одобрил его выбор. Возможно просидев в Азкабане он поменял свое отношение к чистоте крови, а может это влияние Северуса. Но свадьба была назначена на середину лета.