После стольких лет мы не утратили эту безумную страсть друг к другу, и даже было стыдно, но, к моему удивлению, Северус даже сейчас не стеснялся в очередной раз поцеловать меня или ущипнуть за попу в присутствии коллег, друзей и даже детей.

Наши ночи, о Мерлин, были такими же безумными и жаркими.

Как-то лет восемь назад я подслушала разговор Северуса и Алекса.

— Отец, скажи мне, вот найду ли я такую, которая будет любить меня так же, как тебя мама? — спросил Алекс Северуса.

— Алекс, главное, чтобы ты любил ее так же сильно, как и она тебя! — ответил он Алексу.

— Вы столько лет уже вместе. Что заставляет тебя любить маму все сильнее и сильнее? — поинтересовался Алекс.

— Я не знаю, Алекс, ответа на этот вопрос, это просто магия! — улыбнулся Северус. — Она зарождается с каждым разом все сильнее и безумнее, она обволакивает тебя, что ты просто не можешь дышать без нее.

— Знаешь, когда вы с мамой встречаетесь глазами, в них такая страсть, прямо чувствуется этот огонь вокруг вас, — ответил Алекс.

— Алекс, все проверяется годами, тебе ли не знать, чего нам стоило все изменить, — уточнил Северус.

Это разговор меня очень порадовал и я до сих пор не могла забыть его.

Это служило мне своего рода напоминанием о том, что все в наших руках, и мы строим свою жизнь, и только мы сами решаем бороться нам или нет.

Рождество мы проводили у Люциуса, у него на это хватало места, его дом был огромным, так что мы пользовались его добротой и проводили у него почти все рождественские каникулы, да он и не был против.

За эти годы мы все же нашли общий язык друг с другом. Стали очень хорошими коллегами и друзьями.

*

Мы, как всегда, сидели вечером втроем в кабинете Северуса. Люциус сидел в кресле напротив нас, я уселась на колени к Северусу. Мы пили огневиски, беседовали о детях, работе, да и, конечно, куда без политики.

Мы стали частенько так собираться по вечерам, иногда к нам заглядывали Драко с Гермионой, да и Гарри тоже позволял себе частенько посидеть с нами и обсудить, да и посоветоваться насчёт дел Министерства.

Мы выпивали и заводили разговор.

— Люциус, ты когда-нибудь уже остепенишься? — сказала я ему.

— А смысл, вокруг столько красивых девушек! — ответил он мне. — Северус, ты бы тоже не терял времени.

— Люциус, ты не исправим, у меня есть жена, — уточнил Северус.

Северус резко вдруг закашлял и приподнялся, я встала с его колен. Он встал и прошел к окну, его кашель был глухим и протяжным.

— Северус, с тобой все хорошо? — поинтересовался Люциус.

— Наверное, простыл где-то, — ответил он.

— Дорогой, но это не в первый раз, — возмутилась я.

Северус подошел и притянул меня к себе. Он уселся опять на кресло и прошептал:

— Анри, выпью бодроперцовое зелье — и все пройдет, — сказал Северус.

Я прикоснулась к его губам легким поцелуем.

— Я считаю, что девушка должна быть сочной и аппетитной, — вдруг сообщил Люциус и сделал глоток огневиски.

Мы одновременно повернулись в его сторону и удивленно на него посмотрели.

— Чего-то я не замечала рядом с тобой таких девушек, — ответила я.

— Люциус, ты точно извращенец! Говорить мне такое в присутствии моей жены! — возмутился Северус и приобнял меня сильнее.

— Ну, прости, Анри, но мужчине нужны новые впечатления, ведь иногда и мясо надоедает, — возразил Люциус.

— Ты дурак, Люциус! У нас с Анри все в этом отношении хорошо, — фыркнул Северус и поцеловал меня в шею.

— Да, я вижу, что вы уже и меня не стесняетесь, — высказал он. — Ладно, пойду, меня сегодня одна очень красивая мисс ждет.

Люциус попрощался и скрылся за дверью.

Я прильнула к плечу Северуса и погладила его по груди.

— Его нужно женить, — признался Северус.

— Ты думаешь, это поможет? — поинтересовалась я.

— Я устал отмазывать его от Министра, — ответил он.

Северус взял руку и поцеловал мою ладонь. Я приподнялась и коснулась губами его руки, которой он держал мою ладонь. Наши взгляды встретились, и губы соединились в страстном поцелуе.

— Ты бы проверился по поводу кашля, я переживаю, — шепнула я ему.

— Да, я сам об этом думал, нужно в Мунго зайти к Алексу, — ответил он и сильнее поцеловал меня.