Мы повернулись в его сторону и удивленно посмотрели на него.

— Ну, а что, Лорду помогло, — уточнил Люциус.

— Ты нормальный, Люциус? — возмутился Северус. — Я не собираюсь пользоваться Темной магией.

— Ну, может, это вариант, — ответила я.

— Анри, прекрати, это невозможно, — взорвался Северус, и у него опять начался кашель. Он отошел от меня и, закрыв рот платком, откашлялся.

— Северус, я только предложил, — ответил Люциус. — Решать тебе.

Он пожелал нам дорой ночи и удалился, Алекс поцеловал меня на прощание и, обняв Северуса, скрылся за дверью кабинета.

— Даже не смотри на меня так! Это не выход из этой ситуации! — возразил Северус и посмотрел на меня.

Я опять заплакала, от безысходности, от страха и от того, что не могла ничем помочь.

Он подлетел ко мне и обнял, я прислонилась к его груди и тихо всхлипнула.

— Ну, тише, тише, моя радость! — попросил меня Северус.

— Северус… — прошептала я. — Я не смогу жить без тебя! Я просто не хочу, ты слышишь?

Северус сильнее обнял меня и посмотрел мне в глаза.

— Счастье мое! Я пока еще с тобой! Я здесь, я рядом! — уточнил он.

— Северус…

— Анри, все будет хорошо, — сказал он. — Мы попробуем то, что предлагает Алекс, и там будет видно, что нужно делать дальше, — уверил меня он и поцеловал.

Конечно, о болезни Северуса знали только близкие, но пришлось все же рассказать Кингсли.

Все были озадачены, ведь в волшебном мире такое случалось редко. Волшебники умирали или от старости, или в результате убийства.

Аннета восприняла это не так легко, как Алекс, но она держалась, чтобы не расплакаться, да и я все время старалась не падать духом.

Северус пролежал пару дней в Мунго, ему сделали переливание и прокололи магловскими лекарствами.

Он вышел из больницы совсем другим, мне даже показалось, что он помолодел. Он был бодр и полон энергии. Он чувствовал себя прекрасно, его ничего не беспокоило.

Я очень обрадовалась его состоянию и вздохнула спокойно. Его болезнь отступила.

========== Глава XXVIII. Надежда умирает последней ==========

Наша жизнь опять потекла по бурным волнам судьбы. Мы после этого все больше стали проводить времени вместе.

Год прошел просто великолепно. Мы даже успели летом погостить у Аннеты в Швеции.

Провели пару недель в Чехии. Мы наслаждались друг другом, проводили вечера на берегу озера, гуляли по окрестностям, даже подружились с местными жителями.

Гарри приглашал к себе в гости, и мы приняли его приглашение. К учебному году мы вернулись отдохнувшие и счастливые.

Но осенью состояние Северуса резко ухудшилось. Он опять лег в больницу Мунго, но переливание не помогло. Его кровь просто отвергла новую, и его состояние ухудшилось.

Ему только помогало тонизирующее зелье, и то он принимал его по несколько раз в день.

Я стала замечать, что болезнь его просто забирает потихоньку, медленно и мучительно. Он держался изо всех сил, не показывал мне, как ему тяжело и мучительно больно.

Я тогда так сорвалась, что разгромила всю спальню. Истерика была бешенной, я просто все громила на своем пути. Я билась в истерике и безумно плакала. Я понимала, что так нельзя, что нужно держаться, но выносить то, что скоро могло случиться, я просто не желала и до дрожи боялась.

Боялась остаться без него, что его не будет рядом. В тот момент я думала только о себе и не понимала, как тяжело Северусу. Это был мой эгоизм, но я не готова была принять этот факт.

Как-то я подслушала его разговор с Люциусом. И это окончательно меня добило.

— Я хотел попросить тебя, Люциус, — начал Северус.

— О чем, Северус? — спросил он.

— Я хочу, чтобы ты был рядом с Анри, когда меня не станет, — ответил он ему.

— Ты со всем умом тронулся, Северус! — возмутился он.

— Только не говори мне, что ты никогда не думал об Анри, — прохрипел Северус. — Мне даже в твою голову не надо залазить, чтобы это знать!

— Анри любит тебя, — уточнил Люциус. — Я думаю, что это невозможно.

— Я сам знаю, что это невозможно, но ты, главное, будь рядом, — пояснил Северус.

— А ты о ней подумал? — поинтересовался Люциус.

— Я каждую минуту о ней и думаю, — фыркнул Северус. — И даже не могу представить, что с ней будет, когда это произойдет.

— Может, все же есть выход? — спросил Люциус.