— Кетрин звонит твой муж, он вернулся с Атланты и спрашивает, во сколько будет ужин, - Аврора становится за плечом Пирс, а та отключает монитор компьютера. — Что ему ответить?

— Ужин будет в семь, - отвечает Пирс.

— Элайджа, она говорит в семь, - спокойно отвечает Аврора.

— В семь, как всегда, - слышит Кетрин, и после чего запускает один из ножей в стену.

Они оба понимают, что как всегда уже как никогда не будет. Уже не будет. Никогда.

========== Глава XIII. Ужин, со смертильным завершением. ==========

Элайджа приезжает домой раньше семи, и несколько минут смотрит на свет фар так и решаясь выйти. Он узнал правду, и пожалуй теперь вода не сможет потушить огонь на его сердце. Он жил во лжи, и больше не желает так жить. Майклсон хлопает дверцей автомобиля и удивляется тому, что Кетрин встречает его на пороге их дома с двумя боками мартини. Она улыбается ему, но внутри ее взорвался вулкан и обратного пути нет. Она узнала правду, и не смирится с тем, что ей нанесли третью рану. Самую смертельную рану. Из -за этой раны она умерла. Умерла, считая, что так лучше. Он нанес ей третий шрам, который увы не затянется. Этот шрам смертельный. За каждую победу над ней она мстит.

— Ты сегодня вовремя.

— Как всегда.

— Какой приятный сюрприз.

— Надеюсь. Что так рано?

— Соскучился, моя Катерина.

— Я тоже.

Элайджа с настороженностью смотрит на обеденный стол. Кетрин готовилась к этому ужину, словно празднику, и даже зажгла свечи. Элайджа снимает пальто, и проходит в столовую, садясь за стол.

— У нас сегодня торжество?
– спрашивает Майклсон, когда Кетрин ставит перед ним бокал мартини.

— Да, есть особый повод. Я так по тебе соскучилась?
– Кетрин шпажкой прокалывает оливку, плавающую в бокале мартини, и съедает ее.

— Как у тебя с работой?
– спрашивает тот, проглатывая ком подступающей к горлу.

— Не поверишь, возникли осложнения, но я с радостью устроню это осложнение, - Кетрин кладет ему руку на плечо и шепчет на ухо. — А как у тебя дела в Атланте?

— Возникли сложности, и расчеты сорвали все планы, - отвечает Майклсон.

— Ужин?
– Кетрин хлопает его по плечу, а затем уходит в кухню.

Элайджа из последних сил держит себя под контролем. Контроль для него главное, и он невозмутим. Он понимает, что она все знает и в открытую играет с ним. Она убьет. Пронзит его сердце ножом, и именно поэтому Майклсон скрывает нож под тканью своего пиджака. Та, которую он полюбил, уже пронзила его сердце ножом и Элайджа медленно истекает кровью. Но, он невозмутим, когда Кетрин переступает порог столовой с блюдом на котором Элайджа замечает запеченную курицу. Его любимую, как подмечает тот.

— Мясо, запекла, как ты любишь, - хитро произносит Пирс беря в руку кухонный нож. — Все для тебя.

— Я разделаю, позволь? Отдыхай, ты, наверное, устала, - их руки соприкасаются и Кетрин чувствует его страх.

— Хорошо, - Кетрин отходит от него и раскладывает фасоль по тарелкам. — Ты должен попробовать фасоль. Я так старалась.

Кетрин уже почувствовала его страх, и теперь будет играть с ним. Играть на его же страхах. Кетрин видит, как растерянно и напугано он смотрит когда та режет хлеб, укладывая его на тарелку. Ухмылка не сходит с ее лица, и Пирс развязывает фартук, отбрасывая его на кресло. Она не верит в то, что жила в иллюзии. Он не верит в то, что она была тенью. Тенью, которая растворилась, когда он узнал правду. Кетрин садится за стол и ее взгляд прикован к нему. Она наблюдает за тем, как Элайджа пробует мясо.

— Передай, пожалуйста, соль, - просит тот.

— Она прямо перед тобой, дорогой, - спокойно отвечает та.

Кетрин уже знает, что этот ужин не закончится хорошо. Как прежде уже не будет, и под столом она сжимает руку в кулак. Она должна убить и узнать правду. Кетрин наблюдает за тем, как Элайджа добавляет соль к мясу и продолжает есть. Но, ком вновь подступает к его горлу, и он не может проглотить очередной кусок. Он думает, что это яд, и именно так она решила избавиться от него. Страх выступает против его.

— Ты что-то добавила, - хрипя, спрашивает тот.

— Да, - улыбается та, наблюдая за тем, как кашляет Элайджа. — Это лимонный сок. Пробуй фасоль.

Кетрин видит, что теперь он боится ее. Страх станет ее главным оружием. Он боится ее. Элайджа боится, и понимает, что она чувствует его страх. Она обратит его страх в оружие. Кетрин протягивает руку, в которой держит пустой бокал, и Элайджа понимает, что она желает, чтобы тот налил для нее вина. Майклсон поднимается и берет бутылку вина в руки. Он смотрит в ее глаза и не понимает, как он мог не заметить в ней убийцу. Теперь он видит в ее глазах ненависть и решимость. Видит то, что приводит его в ужас. Его руки дрожат, и бутылка соскальзывает из его рук.

Кетрин вытягивает руки и ловит бутылку не пролив не капли. Всего секунду она смотрит на свое обручальное кольцо, думая, что сожгла себя сама. Полюбила, и думала, что обрела счастье, но видимо, она недостойна счастья. Кетрин смотрит на кольцо, думая только о том, что все это ложь. Она сама жила во лжи. Все ее счастье было ложью. Бутылка скользит и ударяется о ковер, который окрашивается в алый.

Кетрин встает с места и Элайджа смотрит в ее глаза. Он не знает, что будет дальше, но он готов на следующий шаг.