— Я уберу, - восклицает брюнетка.

— Я уберу, - повторяет Майклсон.

Супруги расходятся в разные комнаты. Элайджа растягивает пуговицу своего пиджака и уверенно держит в руках оружие, направляя дуло пистолета в разные стороны. Элайджа двигается медленно и осматривается. Он не привык спешить.

— Катерина.

Визг автомобиля. Нога Кетрин уверенно сдавливает педаль газа, и сквозь окно Элайджа видит то, как Кетрин сбегает. Уезжает на своем автомобиле. Она привыкла сбегать даже от самой себе. Сбегать, чтобы выжить. Убить любого, чтобы выжить. Она все делает исключительно для себя и для того, чтобы выжить. Элайджа следует за ней, бежит, вслед за ее автомобилем. Бежит сквозь кусты, и систему поливу. Он должен остановить ее. Он должен сделать это.

— Катерина!

Она слышит его крик, и видит, как Элайджа бежит за ней. Она не проиграет. Не сдастся. Сдаются слабые, а она вовсе не слабая. Она не проиграет. Теперь уже не проиграет. Ее руки сжимают руль управления, и она винит во всем только себя. Кетрин трясет головой, словно желает избавиться, от невидимой тяжести. Избавится от лжи и предательства.

— Как же я могла быть такой дурой!

Но, Элайджа не желает уступать, и когда Кетрин оборачивает голову то, видит Элайджу, который намерен ее остановить.

— Катерина!

Майклсон желает перепрыгнуть через забор, но цепляется, за одну из палок и его оружие выстреливает прямо в лобовое стекло автомобиля Пирс. Только это заставляет ее остановится. Кетрин тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Он все же убьет ее, а она дура. Наивнаная дура, которая доверилась. Дура, которая поверила в счастье. Элайджа отбрасывает палки в сторону, и теперь он стоит прямо посреди дороги. Свет фар в лицо. Кетрин боялась быть вновь обманутой.

— Катерина! Это было случайностью.

Элайджа поднимает руки, словно сдается. Сдается ей. Он уже сдался ей. Она уже давно пленила его. Но, теперь все разрушилось. Все уже разрушено. Двери закрыты. Кетрин морщит носик, и теперь она уже знает, как продолжить. Ее нога нажимает педаль газа.

— Катерина останови машину! Это было случайность!

Но, ей плевать. Она зла, и даже не знает на кого больше : На себя или его. Элайджа не сдвинулся с места, ведь он не мог подвергнуть ее опасности. Удар. Столкновение. Теперь Элайджа на капоте автомобиля, стараясь удержаться и не утратить равновесие.

— Катерина, ты все принимаешь близко к сердцу!

Но, она не остановит машину, она оборачивает руль, надеясь, что Элайджа упадет и она сможет скрыться. Она зла, и вновь закрывает свои глаза и морщит нос.

— Не стоит увлекаться. Злость тебе не к лицу, моя Катерина. Давай все обсудим,

только останови машину.

Но, она отпускает руль и махает руками, думая, что это поможет прийти в себя, а в ее мыслях хаос, и увы, она не может разобраться со своими чувствами. Не сейчас. Сейчас ею управляют : злость, гнев, ярость, которые словно огонь уничтожают ее.

Звук развивающегося стекла, Элайджа пролазит в автомобиль и смотрит на нее. Он понимает, что она зла только по его вине. Он опоздал, и теперь уже ничего не изменится.

— Катерина останови машину! Сейчас же! Мы все обсудим.

Она зла. Уже поздно, что-то менять. Она не слушает его, а Элайджа не понимает, что все намного хуже. Она думает, что она желал ее смерти. И, даже если она умрет, то на своих правах. Она тянется к двери, и открыв ее выпрыгивает из машины, оказываясь посреди трассы. Она спрыгнула не просто так, не просто желая умереть. Она тихо стонет от боли, а ее ноги в крови, чулки безнадежно испорчены, как и юбка. В ее волосах листва. Но, она поднимается и гордо приподнимает подбородок. Она спрыгнула, ведь впереди было ограждение, и ее автомобиль врезался в это ограждение. Она намеренно направила машину. Она видела, как машина скрылась за разломанным ограждением.

Она слышала голос Элайджи, который кричал, что нужно поговорить. Но, она больше не желает его слушать. Она больше не желает слушать его ложь. Она прикусывает губу, чтобы не закричать от боли. Она уходит, и не оборачивается.

Они сожгли себя сами. Сами обратили огонь в неконтролируемое пламя.

========== Глава XIV. Убить боль. ==========

Элайджа знает, как убить любого, но он не знает , как убить боль.

Майклсон сбрасывает с себя очередную ветку, и восстановив дыхание Майклсон решается постучать в дверь дома своего друга.

— Открывай! - стуча кулоком кричит Майклсон.

— Кто тебя так?
– зрачки Тристана расширяются при виде Элайджи в изорванном костюме и кровью на лице. — Проходи, Авроры сегодня нет. Вечеринка у лучшей подруги.

— Моя жена! – восклицает Майклсон проходя в дом.

Майклсон садится за стол, а Тристан включает в кухне свет и пытается раасматреть раны Элайджи, чтобы их можно было обработать. Де Мартель молча достает аптечку, и протягивает Элайджи обесзболюивающее и дезинфицирующее средства. Он знает, что егу другу сейчас боольно, и он пытается смириться с одной простой мыслью : Его хотела убить та, которую он любит.