Он сам разрушил семью, которая сражалась за него. Клаус все разрушил и теперь захлебывается своей крови и расплачивается.

— Он его сейчас убьет!
– в ужасе кричит Аврора, которая видит драку братьев. — Помогите!

— Элайджа! – Кетрин прикладывает свою руку к губам, когда спускается с лестницы. — Оставь его.

Элайджа делает вдох и несколько раз моргает, замечая, что его дергает его за плечи пиджака. Зрительный контакт установлен, и он видит, как напугана его жена, а в голове мысли расталкивают одна другую, сжимая виски. Они молчат, общаясь взглядом, который просто говорит все вместо них. Элайджа отпускает брата, и встав смотрит на Кетрин. Он делает аккуратные шаги навстречу ей, которая, заключает его в свои объятья.

— Я все знала, Элайджа. Если это твой вопрос. Я знала, что Клаус заказал ваших родителей.

— Ты знала, Катерина… Ты молчала…

— Ради тебя… Я ведь знала, как тебе будет больно, и не хотела этого. Твоя боль моя… Не причиняй мне боль. Мне и нашему ребенку. Просто быть самим собой. Попытайся быть тем Элайджей, которого я люблю. Нам нужно уезжать сейчас. Вылет во Флоренцию, через час. Эти Смитты, которые мы теперь и являемся, живут во Флоренции. Нам нужно бежать. Вместе.

Элайджа словно пробуждается ото сна, когда та растрепывает его волосы и смотрит в глаза. Он проснулся и оказался в реальности. В реальности, в которой он должен жить. Его Катерина рядом, и теперь у них будет ребенок. Элайджа теперь должен бороться за них, и он будет. Элайджа оборачивается, смотря на лежащего брата, которому помогает подняться Аврора. Он смотрит и говорит свои последние слова :

— Ты предал семью, Никлаус.

Элайджа уходит, и Кетрин придерживает его за плечи. Клаус молчит, понимая, что должен отпустить брата, который, так и не узнает то, что он сделал для их семьи. Он спасет семью, и будет спокоен, зная, что Кетрин поклялась ему не оставлять Элайджу. Клаус отпускает, и так правильно. Клаус спасет семью, и так будет правильно.

Водоворот событий захватил их. Пришло время расплаты и правды. Клаус сделал ей больно, и между ними пропасть. Клаус Майклсон не с ней. Аврора Де Мартель не с ним.

За все приходятся расплачиваться, и Клаус Майклсон понимает это, когда его особняк заполняется теми, кому он причинил боль. Те, кого он называл врагами, объединились и пришли не только сами, но и привели полицию. Клаус привык всем управлять, но это он не сможет остановить. Клаус уверенно делает шаг вперед и смотрит на свое отражение в зеркалах.

— Зеркала? Катерина что это значит, - начинает Элайджа, наблюдая за женой, которая развешивает зеркала в гостиной.

— Так нужно, Элайджа, - объясняет брюнетка. —Ты все поймешь Элайджа, когда придет время. Нам нужно уезжать из Нового Орлеана.

Ее руки касаются шеи, и Аврора вспоминает, как несколько часов назад Клаус целовал в губы, его руки обвивали ее шею, на прощание. Аврора знала, что с ним тяжело, но без него нелегче. Он целовал ее и молчал.

— Ник, скажи что-нибудь.

Клаус Майклсон молчит, отстраняется от нее и подходит к окну. Ему плевать на ее мольбы. Ей больно из-за своих чувств. Он не чувствует. Клаус готов на все ради семьи, которая уже и отвернулась от него. Вся семья отвернулась от него, когда узнала правду, а Аврора осталась. Она осталась, несмотря на то, что он принес в ее жить только зло и боль.

— Прошу, не молчи.

Клаус Майклсон молчит, а ей хочется плакать и кричать. Аврора желает услышать его голос. Надежды Аврора уже давно похоронила, ведь она выбрала его. Все к чему прикасается Клаус Майклсон обречено на гибель. Она обречена. Они не остановят это, все идет на дно. Клаус Майклсон молчит, понимая, что ей больно.

Сами они не смогут это остановить.

Клаус Майклсон молчит и смотрит ей в глаза, ведь ему нечего сказать, прежде чем уйти.

— Элайджа, я должен спасти сестру, после всей той боли, что причинил ей твой брат придурок, и возможно, я не должен так говорить о твоем брате, - говорит Тристан, обнимая Элайджу на прощание. — Прости меня за все...

— Спасай сестру, - отвечает Майклсон. — И, ты прости меня, Тристан, за то, что втянул в это. Спасайся сам, пока не стало слишком поздно. Останьтесь живы - это главное.

Тристан стоит рядом с сестрой, которая вздрагивает, наблюдая за происходящем внизу. Тристан спокоен пряча в своей правой руке инсулиновой шприц с дозой снотворного. Он уже принял решение за нее, даже если она возненавидит его, за это, но он спасет ее. Спасет свою единственную семью. Он не потеряет ее. Он не потеряет свою сестру.

Мир рушится, и Клаус понимает это, смотря в глаза каждого стоящего в гостиной особняка. Клаус знает, как убить любого, потому что он первоклассный манипулятор. Клаус знает, его губы вздрагивают, и теперь Аврора слышит его голос.

— А что касается вас. Да, я однажды убил ваших близких. И что с того? Каждый из вас, кто стоит здесь сегодня, стоит из-за меня. Эта пародия на суд, возможна только из-за меня. Вы все еще живы, потому что я так решил, то, что навсегда затмит мои прошлые преступления. Я ничего тебе, не должен. Ничего!