И даже… не то, что развели, как школьников, нас… было обидно. Нет. А то — что уступил. Тем более… что был шанс все распутать красиво. БЫЛ! Рожа бы точно такое влегкую порешал… но нет же! НЕТ! Отвалил бабло! Да еще какое! Сколько!

— Откуда деньги?! — гневно выпалила в сторону Вадима, завалившись в салон на пассажирское кресло.

— Да так… кое-что продал.

Глава 17. Мужланка

В этот день… мы уже оба не попали на практику. Загнать тачку во двор. Зайти в ближайший магазин — прикупить спиртного — и домой.

Едва завалились в квартиру, как тотчас, уже изнемогая от всех шальных мыслей в голове, что просто разрывали сознание, словно бомба, выпалила ему в спину (ушедшему на кухню раскладывать покупки):

— Ну… говори… нормально, что продал? Тридцать штук — это тебе не косарь из занычки достать. А?

Подаюсь за ним.

Пристальный, сверлящий взгляд в лицо.

Не смотрит, кривится:

— Неважно, — буркнул себе под нос.

— И так у нас всегда будет? Да?

— Как? — гневно рявкнул и уставился мне в глаза.

— А так: что ни мое мнение, советы неважны… Ни даже знать мне… что и откуда. У тебя вон, — кивнула головой в сторону окна. — На бензин едва хватает: все бабло на хату и еду уходит. Не говоря уже об остальном. А теперь вдруг… крутые ненужные вещи, которые можно так легко продать… за, мать твою, тридцатку!

Очи в очи, с вызовом:

— А что мне еще оставалось делать?! А?! Или тебя там оставить, а самому слинять?!

— Не вестись на чушь! Ментов вызывать! А если и вляпались — то к Роже ехать! Он бы зарешал на раз два все это! Эти суки тупо тебя развели — а ты и повелся!

— Ник, не надо, а! — злобно оскалился, закачал головой. — Мне и так хер*во! Еще и тачка разбита! Неизвестно когда и за что, за какой лавандос чинить ее!

— Че продал, говорю?! — с наездом. — И кому?.. — не менее дерзко.

— Да барыге местному, знакомому одному… ноут, телефон и деда часы загнал. Остальное, что на аренду откладывал, доложил.

— Ты больной, что ли? — ошарашено выпучила я очи, сжалось у меня все внутри от ужаса. — И как теперь?

— Да как-нибудь! — гневно. Отвернулся. Открутил пробку бутылки и разлил горючее. — Б**, запивон забыли…

— ВОДОЙ ЗАПЬЕШЬ! — бешено. — Чем за квартиру платить думаешь?! А работать без компа как? А диплом?! Ты вообще чем думал, а?!

— А че мне, кредит надо было брать?!

— МОЗГИ КУПИТЬ! — яростно сплюнула.

Разворот — и пошагала в коридор. Живо достать из кармана телефон — и набрать заветный номер.

Гудки — и…

— Да, Ник?

— Привет… дело есть. Когда можем увидеться?

* * *

— Ты куда? — ошарашено на меня выпалил Вадик, едва я стала обувать кроссовки.

— К Роже…

— Не смей! — бешеное, отчего я даже оторопела.

Взгляд в глаза этому странному существу:

— В смысле? — опешила еще сильнее. — Этих хуев ловить надо. И научить уму разуму.

— Ты че, шутишь?! Не смей! Никто тебе ничего не вернет! Да и доказательств нет!

— Моего слова хватит.

— Не смей! — дерзкое, приказом. Шаг вплотную. Дрожит от ярости: — Не смей его сюда впутывать! Я с такими не хочу иметь ничего общего!

— А-ах, с «та-акими»? — протянула, паясничая. — Так и я — одна из них!

— Да причём тут? — возмущенно.

— Да при всём!

— Короче, — гаркнул. — Откупился — и откупился. Следующий раз умнее буду!

— Ага, — язвлю. — Регистратор купишь.

Смолчал. Прожевал эмоции.

Сдержалась и я. Знаю, что… глупо уже махать кулаками после боя. Хотя… и хочется… очень хочется навалять, проучить этих г*ндонов. Но надо было сразу за я*ца да жать по полной, а не…

— Выкупать надо… твои вещи. Денег попрошу.

— Не надо, — злобно, но уже более мягко. Сдержано. Явно уступая — ибо знал, кто прав.

— Вернешь… — спокойно, уговором. — Потом, не спеша. Попрошу для себя. Тебя не сдам. Идет?

Скривился. Но молчит — не сопротивляется более.

— Доверься мне, Вадим. Хорошо? Как я… доверилась тебе.

Опустил очи. Разворот — и пошагал на кухню, не проронив ни слова.

Зазвенела посуда…

* * *

Поймать нужную маршрутку — и отправиться в путь-дорожку. Сесть на последнее сидение, ближе к окну, передать за проезд — и в очередной раз нырнуть с головой в болото сумасбродных мыслей. И даже не так волнение от предстоящей встречи, разговора глодало, как… слова, рассуждения этих дерзких «философов» не давали мне покоя.