— А если лето будет? — поддаюсь на больную игру глупого веселья.

— Тогда это будет еще куда фееричней: в красных труселях и с бородой.

Рассмеялась. Обмерла, закусив губу на миг. А затем снова глаза в глаза:

— Спать?

— Спать, — живо закачал головой, состроив серьезную гримасу. — Только на диване, идет?

Улыбнулась:

— Чур я на краю.

— Да ради Бога! Хоть посредине! Главное… сильно в стену меня не укатай, а то в дырку провалюсь… или к соседям.

Тихо, сдержанно… хохочу невольно:

— Я тебя не стою.

— Ох-ох, — закачал головой, паясничая. Широкая улыбка расплылась на устах: — Я сам себя не стою… но как-то же живу. Вот и ты справишься!

* * *

Расстелить постель, забуриться в нее, крепко обнять друг друга и уснуть… прямо в одежде.

Не знаю почему, но вот это… мне понравилось. Даже самой смешно. Но правда.

Что ж… может, и верно: нужно время, придет момент — и свыкнусь с мыслью, определю и ему, Вадиму, место в своей жизни… а там и в сердце — причем не только как для хорошего друга, но и как для… мужа.

Глава 16. Философы

Чуть не проспали. Хорошо, что хоть мой будильник в телефоне сработал. Умыться, прилизать волосы (у этого «коротко стриженного» и расчески во всем доме не нашлось), подкрасить губы гигиеничкой — и выдвинуться в путь — к его дядьке в офис, на практику… оправдываться за наглые прогулы.

* * *

И хоть зеленый свет на светофоре горел водителям, а этой овце — красный, да только «танку» это было ни по чем. Кинулось сие нелепое существо, казалось, просто из ниоткуда прямо под колеса машины Вадика, едва успел среагировать, зажать по тормозам… Жуткий, полоумный визг шин — и встали. Умчало, ускакало живо это чудище, даже не обернувшись в нашу сторону.

— Сука, — злобно рыкнула я, провожая взглядом эту тупую малолетнюю курицу.

Но буквально секунды — и вдруг удар сзади. Запищало, рыкнуло что-то. Дернуло, сдвинуло нас вперед дюжей силой.

Резко обернулись.

— Писец, — нервно выругался Вадим.

— блядь, — подытожила я.

Из авто, что так удачно припарковалось нам в багажник, уже выскочило трое молодых людей (амбалов). Резво кинулись к нам.

Распахнули дверь. За шкирку вытащили моего Вадика (едва успел отстегнуться, чтоб не удушили) из авто — швырнули в сторону. Чуть не упал — прошелся, подался вперед, согнутый, невольно гася инерцию.

— Ты че, блядь, творишь? — завопил самый резвый. — Ты че, Сука, зеленый не видишь? Че, падаль, тормозишь посреди дороги?!

— Вы че, охуели?! — мигом выскакиваю из салона на улицу уже и я, следом.

— А это что еще за соска?! — Взор на меня: — РОТ ЗАВАЛИЛА!

— А ТО ЧЕ?! — бешено воплю в ответ.

— Оставьте ее в покое, — тихое, но рыком Вадим, вступаясь. Шаг в мою сторону. Да и я уже к нему.

— Че ты вякнул? — свирепо на Буйтова. Взгляд метнул в мой бок: — Держите эту суку!

Подчинился тотчас его человек, верзила: ко мне, наперехват.

— А ты, упырь, иди сюда! — молнией к Вадику.

— Отвали! — рычу ублюдку, пытаясь уйти от его цапанья. Но тот ловчее — за руки ухватил и вмиг заломил их за спину. — Отпусти, тварь! — отчаянная моя попытка отбиться.

— Че вам надо?! — яро рявкнул Буйтов.

— Че-че? — борзое Главного. Взором бурит его. — Готовь бабло, Сука! Раз водить, тварь, не умеешь!

— Какое бабло?! — визжу, ошалевши, я. — Вы че слепые?! Там овца под колеса кинулась, — мотнула головой в сторону дуры, след которой давно уже простыл. — Не затормози он — трупяк бы был!

— Какая овца?! Че ты мне лечишь?! — яростное на меня, нервно плюясь.

— И это вы нам в зад влетели, а не мы! Дистанцию надо держать было! И куда сам смотрел, а?! — не уступаю в бешенстве.

— Я те сейчас поумничаю, — шаги ко мне ближе.

— Сейчас ГАИшников вызовем. И разберутся… кто кому что должен, — раздраженно запричитал Вадик, вынув телефон из кармана, и лихорадочно принялся по кнопкам бить пальцем, набирая номер.

— Ты че, охуел?! — ополоумев. Резвый разворот — удар по рукам тому, отчего тотчас улетел аппарат на асфальт. — В *чко себе засунь! Какие менты?!

— А че такое?! — ору, вырываясь. — Зассал?

— Я те сча въебу! — неистово в мою сторону.

— Ника, не лезь! — гневное Буйтова неожиданно на меня. — Ребята, — уже более сдержано, мягко. Растеряно пожал плечами Вадим: — Че не так? Если вы правы — вам по страховке все выплатят!

— Я с этими гнидами связываться не хочу! Как и ждать, с бумажками твоими возиться! Живо, — кивнул в сторону, — ноги в руки — и за баблом. Тридцатка с тебя! А баба твоя — пока с нами побудет, для успокоения, так сказать, души. Час у тебя, Сука. А задумаешь слинять, или кому стукануть — учти, везде найду и сам выебу.