— Ничего! — злобно. — Сказал по стандарту: раздеваться и на кресло. А она сразу в сопли — и на выход.

Резко устремил очи на него:

— Гляди, как бы ты сча в сопли — и не подался на выход! Из окна — по-быстрому…

И снова взор на меня:

— Че не так?! — криком, отчего я вмиг оторопела. Обмерла, окоченев. Шаг ближе. Раздраженно: — Я уже небая не понимаю! Че опять не так?! НИКА!

Виновато опустила глаза. Стою, жаром заливаюсь от стыда. Чувствую, как трясет — вот-вот вновь разрыдаюсь, что еще страшнее — учитывая его и без того уже разбушевавшийся гнев.

— Я просто, — едва попыталась оправдаться, как тотчас перебил.

— А?! — гаркнул. Движение ближе — и едва не вплотную к моим губам ухом. — Я, блядь, нихура не слышу! Что такое? — обернулся. Глаза в глаза, на расстоянии вдоха. — Ну?!

И снова позорно опускаю очи. Силой выдавливаю из себя громче:

— Я просто не хочу… чтоб меня мужчина осматривал.

Виновато поджала губы. Еще сильнее дрожу. Кажется, меня сейчас уже и раздерет от моей придури. Но чтоб этот… меня лапал, трогал своими ручищами, смотрел на меня голую — и того невыносимей. Лучше уж так: что бы там не было со мной, пусть как есть. Быстрее сдохну… как и хотела ранее.

Но сдержался. Скривился. Шумный вздох. Отстранился. Резвый заворот — ядовитым, ехидным залпом:

— У вас че, блядь, во всем отделении ни одной бабы-врача не нашлось?! Или что?!

— Вообще-то, это — заведующий. И он лучший, — учтиво прокомментировала акушерка.

— Да мне похуй. Хоть сам Царь! Бабу нашли нам… быстро!

(М и р а)

Нашли. Еще как нашли — быстро, и без лишних пререканий.

И ну его нахур их эти недосказы. Завалился я на стул за ширмой в кабинете — и принялся выжидать.

— Молодой человек, — недовольно гаркнула на меня новоприбывшая бабулька. — Может, вы выйдете? Все-таки осмотр у доктора… да и стерильно у нас, а вы вон, даже бахилы не надели.

— А я сам по себе — стерильный, — гневно оскалился. — Смотрите да лечите уже ее, а то так и коней двинет, пока мы тут бегать будем.

Скривилась, замотала головой, но отвернулась. Живо надела перчатки — и подалась к пациентке.

— Ну что… — задумчиво. — Ничего такого я тут не вижу, — обернулась к этому, «зав. отделением». Беглый взор на меня, а затем снова на мою Мальвину. — Рубцы есть, свежие, но не думаю, что они кровоточат — заживает потихоньку. В остальном… Не дергайся, пожалуйста, — тихо Нике. — Я всего лишь мазки возьму. Расслабь живот. Зая, расслабь… Вот, умница.

Не по себе стало. Даже левая бабенция к ней больше нежности проявляет, чем я. Черти что… Будто я просился в няньки. Вернее… а *** с ним!

Шумный вздох.

— Вставай, — послышалось женское.

Задергалась, зазвенела моя красавица. И я подчинился — спохватился со стула. Шаги ближе, игнорируя перекошенные рожи свидетелей. К Веронике — и обхватил, помог сползти с этой раскарючки.

Залились краской ее щеки, но не выдиралась, не фыркала… не истерила.

Помог одеть штаны. Присел — застегнул обувь.

Встал, обернулся.

Странные, ошарашенные взоры на меня, будто что-то ахинейское увидели.

— Ну так че? УЗИ? — рявкнул я на них. — Или че? Че с ней?

— Ну, может, месячные раньше пришли… На фоне стресса сбой произошел, — задумчиво протянула женщина.

— А препараты точно никакие не принимали специфические? Противозачаточные экстренные? — резво отозвался и «Зав».

Побледнела вдруг резко Вероника. Пошатнулась — тотчас удержал, прижал к себе.

— Нет… — несмелое ее.

— Принимала, — перебиваю я, отчего вмиг в шоке уставилась на меня Мальвина. Отвечаю ей на мгновение взглядом — но не выдерживаю и в момент отворачиваюсь. Взор на врачей.

— Какое? Название? — поспешно женщина.

— Да хур его знает. На букву Х.

Рассмеялся едко не то от нервов, не то неоправданной храбрости, недобитый кутёнок. Скривился.

— Вы хоть бы инструкцию читали…

— Читал, — гневное мое.

Шумный вздох того, смолчал. Отвернулся.

— Бывает так, — торопливо вклинилась бабка. — Ничего страшного. Еще и месячные могут немного задержаться дней на пять-семь. Тоже в пределах нормы.

— Значит точно не беременна? — отчаянно, режущим по живому сердце. Отчего я даже вздрогнул. Взгляд на Нику. Кривится, морщится, на ресницах заблестели слезы.

— Ну-у, — врастяжку. — Точно еще пока рано говорить, время покажет. Это тоже — не… стопроцентный вариант.

— Точно, — иступленное, мое… перебивая. Сильнее прижал к себе, машинально поцеловал в макушку. Сглотнул ком горечи. — Точно… — добавил уже шепотом.

* * *