***

А что же Стэнли? Он действительно находился на полпути к Элиане, когда на пустынной дороге его перестрели неизвестные.

– Кошелек или жизнь! – прохрипел бородач в черной маске, приставляя мушкет к боку Сандерса.

– Выбор невелик, - поддакнул напарник первого разбойника.

Стэн струсил и спешился с лошади. Тут же его повалили в дорожную грязь, шаря по карманам в поисках наживы. В один миг в руках разбойников оказались билеты на пароход в Ирландию, мешочек с золотом, документы и чековая книжка. Припрятав все это в карман, бородач отрывисто произнес:

– Поднимайся, щеголь! Садись на свою лошадь и дуй отсюда домой, пока цел. Мы добрые… сегодня.

Второй разбойник загоготал, и нападающие растворились в ночи, оставляя Сандерса одного. Ему не оставалось ничего иного, как подняться с земли, вскочить на лошадь и помчать во весь опор домой. Его жизнь была большим сокровищем, чем счастье с Элианой де Круа.

***

– Мессир?

Рихард подошел к подозрительного вида личностям, потирая озябшие руки:

– Ну, чем порадуете?

– Мы остановили этого типа, Сандерса. Вот, держите, мессир. Все, что у него было при себе.

Бородач отдал Круспе мешочек с золотом, а также бумаги. Граф тут же отдал золото обратно:

– Поделите его между собой. Вы это заслужили.

– Спасибо, мессир, - улыбнулся мужчина, демонстрируя щербатые зубы. Его напарник согнулся в поклоне.

– Вы всегда верой и правдой служили мне, Берг и Шульц. Моя признательность вам не имеет границ. Исполните-ка вот что: отошлите чековую книжку и документы по почте, да уточните, чтобы все это добро попала прямиком в руки Чарльзу Сандерсу. Усекли?

– Да, мессир, - хором произнесли мужчины.

– Отлично, - усмехнулся Рихард и хлопнул в ладоши. – Но помните: ваши прямые обязанности никто не отменял.

– Завтра с утра – как штыки! – отрапортовал бородач Берг и удалился. Шульц проследовал за ним.

***

– Это что еще значит, сын? Какого черта я получаю твои личные бумаги по почте?

Чарльз Сандерс был крайне рассержен на ошеломленного сына, рассеянно взирающего на документы, которые сегодняшней ночью у него похитили разбойники. Он действительно не знал, как объяснить сложившуюся ситуацию, ибо это казалось ему несуразным.

– Понятия не имею, отец.

И это была правда. Но Чарльз пропустил эту фразу мимо ушей:

– Я не верю тебе. Ответь: ты потерял их, когда был в кабаке?

– Я не беру с собой важные документы.

– Тогда почему они оказались здесь таким странным способом? Еще скажи, что они загадочным образом исчезли из твоего кабинета, а потом – вуаля! Сюрприз!

Стэнли щелкнул каблуками, выказывая свое раздражение:

– Я не знаю. Может, кто-то из слуг…?

– Даже думать не смей! – рявкнул Чарльз. – Я верю своим слугам больше, чем тебе, родному сыну.

– Повторяю еще раз: я не знаю, как они тут оказались! – Стэн четко выговорил каждое слово, стараясь донести истину до отцовского разума.

В конце концов, старший Сандерс поверил сыну.

– Ладно, - произнес он. – Забирай свои бумаги и вон отсюда. Чтоб до вечера я тебя здесь не видел. Навести свою невесту, в кои-то веки. Не то по Лондону пойдут пренеприятнейшие слухи.

Стэнли и рад был уйти от неприятного разговора.

– Почему бы и нет? Буду только рад.

Сандерс удалился, и Чарльз остался гадать, не почудился ли ему в голосе сына плохо скрытый сарказм.

***

– Добрый день, мессир де Круа. Мадам, - Рихард поклонился Филиппу и поцеловал руку Мадлен.

– Рады видеть вас, граф, - улыбнулся глава дома. – Чем обязаны подобным визитом?

– Как поживает моя невеста? Здорова ли она? – Рихард постарался быть учтивым и едва сдержал улыбку, памятуя о прошлой ночи.

– Все еще спит, - ответила Мадлен.

– В таком случае, пускай отдыхает. Собственно говоря, я приехал к вам. Начну без предисловий. Я хочу, чтобы вы перенесли свадьбу на двадцать девятое октября.

Филипп изобразил неподдельное удивление:

– Могу я узнать, почему?

– Я руководствовался личными причинами, мессир де Круа. Если позволите, я дам столько денег, сколько требуется. Но свадьбу стоит перенести.

При слове «деньги» в глазах Филиппа зажегся алчный огонек.

– Мне, право, неудобно…

Круспе махнул рукой:

– Не изображайте из себя ангелочка, мессир де Круа. Все упирается в деньги, и за этим я не постою.

Секунда колебаний – и Филипп протянул Рихарду руку: