***

Элиана прибыла к месту встречи практически в то же время, что и Стэнли. К тому моменту дождь лил, словно из ведра, и черный плащ из черного сукна, который девушка догадалась надеть поверх амазонки, промок насквозь, и Элиана стала всерьез опасаться за свое здоровье – подхватить простуду под холодным осенним ливнем было раз плюнуть. И плакал бы тогда их побег.

– Элиана! – Стэнли буквально стащил любимую с лошади, сжав ее в своих объятиях.

Девушка ничего не ответила и лишь уткнулась лицом в плечо парня, вдыхая аромат его одеколона и сигар.

Рихард, услышав за дверью подозрительные звуки, напрягся. А когда Сандерс громко произнес имя мадмуазель де Круа – и вовсе опешил. Понимая, что подслушивать чужой разговор – не хорошо, тем более, что честь джентльмена обязывала его объявить о своем присутствии, Круспе усилием воли сдержал свои благородные порывы. Он притаился у двери, желая услышать все подробности свидания своей будущей жены с объектом ее воздыхания.

Стэн раскрыл зонтик, а затем произнес, отстраняя девушку от себя:

– Ты хотела со мной встретиться? Почему?

– Нам нужно обсудить детали побега.

– Я же сказал, что в случае твоего согласия решу этот вопрос.

Элиана покачала головой:

– Все слишком серьезно, дорогой мой. Я знаю, что ты наверняка продумал все до мельчайших деталей, однако изволь и меня посвятить в свой план. Неужели ты не понимаешь, что, убегая с тобой, я рискую своей честью? Что я бросаю родителей и мистера Круспе?

– Круспе? Поверить не могу, что в этот момент ты думаешь об этом перестарке! – хохотнул Стэнли, почему-то уязвленный до глубины души.

А сам Рихард еле сдержался, чтобы не выскочить и не надрать шею этому наглому юнцу, посмевшего его оскорблять.

– Граф – мой жених. И что бы ты там не говорил, он очень хороший человек. Я не хочу сделать ему больно, ведь кто-то уже когда-то так делал.

– Но ты ведь хочешь сбежать со мной! – воскликнул Стэнли.

– Совершенно верно, - кивнула Элиана. – Поэтому я здесь. И ты сейчас расскажешь мне свой план от первой до последней минуты.

Понимая, что спорить бесполезно, Сандерс вздохнул и рассказал возлюбленной все: от момента ее побега через окно спальни (тут Элиана усмехнулась) и до их отплытия на корабле, который выходит из Ливерпуля первого ноября и идет в Ирландию.

Круспе слушал план действий влюбленных и мотал себе на ус. В его голове постепенно созревал собственный, более коварный план, который мог бы разрушить все чаяния этих голубков. Ну а месть не заставит себя долго ждать. Элиана де Круа еще пожалеет, что хотела сделать попытку покрыть его имя позором…

***

Элиана вернулась домой вся мокрая и продрогшая до костей. Пробравшись через черный ход в дом, она разулась в тесном коридорчике и кинула в чуланчик грязные сапожки и мокрый плащ, а затем прокралась к себе в спальню.

Стянув мокрые волосы в тугой пучок на затылке, девушка позвонила служанке и потребовала приготовить ей ванную.

Старая Мойра, экономка де Круа, собственноручно натаскала горячей воды в резную купальню и добавила в воду немного лавандового масла. Элиана поблагодарила ее и попросила покинуть спальню:

– Я справлюсь сама, - проговорила она, распуская волосы и скидывая с себя халат. Ароматная горячая вода не только согрела ее, но и успокоила напряженные до предела нервы.

Завтра она убежит со Стэнли Сандерсом в Ирландию. Элиана хихикнула и провела влажной мочалкой от плеча к кисти левой руки. Значит, у нее еще есть шанс стать миссис Сандерс. У нее, а не у костлявой Кары.

Девушка сделала глубокий вдох и нырнула под воду. Этот маневр окончательно избавил ее от ненужных мыслей. Горячая вода и любимый аромат лаванды сделали свое дело.

Элиана спокойно расчесала у зеркала волосы, надела ночную рубашку и отправилась спать. Едва она смежила веки, как услышала цокот копыт по мостовой, затихший у ее дома.

«Родители приехали», - сонно подумала она и в ту же минуту провалилась в сон.

***

Весь следующий день Элиана вела себя, как ни в чем не бывало: вышивала, читала, музицировала, болтала с матерью и даже принимала в гостях одну из подруг по пансионату – Кэтрин Глисон. За весь день она ни взглядом, ни словом не выдала волнения, поглотившего ее. Девушка мило улыбалась и была нежна и обходительна с родителями, в полной мере осознавая, что она их, возможно, больше не увидит.

И вот, наступил вечер. Отужинав, Элиана сослалась на головную боль и поднялась к себе в спальню. Там, закрывшись изнутри, она приготовила себе узелок из смены платья и белья, а также веревку, ловко присвоенную из конюшни – ей не хотелось снова ползать по дереву, тем более ночью.

Время текло медленно, словно густой мед из перевернутой банки. Элиана разнервничалась, ведь, как известно, ожидание утомляет, выжимает все соки и заставляет задуматься о верности принятого решения.

Наконец, она услышала шорох под окном, и маленький камешек влетел через открытое окно, приземлившись на ковер. В тусклом свете одной-единственной свечи Элиана не смогла увидеть лица Стэна, а потому, шепнув: «Сейчас, спускаюсь», привязала веревку к ножке кровати и выкинула другой ее конец в окно. Затем, проявляя максимум осторожности, вылезла из окна, держась обеими руками за веревку так, словно от этого зависела ее жизнь.