– Это бесподобно! – заломив руки, ахнула Лидия, пожирая глазами украшение.

– От кого же оно? Поделись с нами, дорогая, - произнесла Ребекка, с трудом скрывая легкую зависть.

Как и говорил посыльный, в шкатулке обнаружилась маленькая записка:

«Дико извиняюсь, что лично не преподнес Вам сей скромный презент в честь нашего брачного союза. Надеюсь увидеть его на вашей прелестной шейке в день свадьбы»

Щеки Элианы покрылись легким румянцем, и она, улыбаясь, ответила на вопрос Ребекки:

– Это от моего жениха.

Услышав это, девушки заахали и заохали, выражая свое восхищение. И лишь Каролина вела себя скромно и сдержанно. Поймав на себе безмятежно-мечтательный взгляд Элианы, она ободряюще ей улыбнулась и про себя отметила, что, похоже, девушка начинает влюбляться в своего будущего мужа.

Наконец, когда дикие восторги подружек невесты утихли, мисс де Круа попыталась снова вернуться к теме разговора:

– Извини, Ребекка, тебя прервали. Мы тебя внимательно слушаем.

Миловидная кареглазая блондинка совсем недавно вышла замуж за престарелого герцога, однако вид ее от этого не стал менее цветущим. Миссис Джонс была единственной из собравшихся, познавшей все прелести супружеской жизни. И Кара, и Элиана едва ли могли себе сознаться, что хотят выудить из Ребекки как можно больше подробностей, касающихся той, обратной стороны жизни. И девушка не разочаровала, внутренне ликуя от их смущения:

– Ну так вот, о том самом. В первый раз может быть неприятно. По крайней мере, я так себя чувствовала. Мой муженек не первой свежести, и мне было противно, - миссис Джонс сморщилась. – И еще было больно. Даже без крови не обошлось, - добавила она шепотом, наслаждаясь произведенным эффектом. Элиана побледнела и машинально поднесла руку к шее. Каролина же, наоборот, залилась краской.

– Главное – потерпеть, - продолжала делиться опытом Ребекка, - обычно, после ночи, муж приносит тебе драгоценности. После первого опыта я стала обладательницей великолепного бриллиантового гарнитура.

Лидия сдавленно ахнула, Роза озадаченно потерла висок, переваривая полученную информацию.

– А если будет уж совсем противно и невмоготу – закройте глаза и представьте на месте мужа кого-нибудь другого, более симпатичного.

– Все, Ребекка, достаточно, - Элиана закрыла лицо руками, пытаясь скрыть краску стыда. Ей было неловко прежде всего перед самой собой за то, что она вообще сподвигла подругу к этому разговору. Но, похоже, миссис Джонс и не думала останавливаться:

– Ну, или думайте о новом платье или шляпке, которые вы купите после. Тоже помогает…

– Ребекка Джонс, закройте рот!

Все были в шоке, обратив свои взоры на взвинченную до предела Кару. Для всех, кто находился в комнате, эмоциональный взрыв виконтессы был громом среди ясного неба. Она была бледна, часто дышала, руки были сжаты в кулаки. Все выглядело так, словно она собиралась броситься на опешившую Ребекку, которая не привыкла, чтобы к ней так обращались. Краска гнева залила ее лицо; вместе с Каролиной они представляли удивительный контраст.

– Да как вы смеете?! – шипя, словно разъяренная кошка, взвилась миссис Джонс.

Виконтесса взяла себя в руки и с достоинством ответила:

– Вас попросили прекратить, Ребекка. Вы же проигнорировали просьбу хозяйки дома, и в результате напоролись на грубость с моей стороны. Если я и сожалею о чем-то, то только о том, что поддалась импульсу, вместо того, чтобы спокойно еще раз попросить вас перестать говорить эти ужасные вещи.

Молодая женщина только собралась открыть рот, чтобы выпустить новую порцию колкостей в адрес Каролины, как тут вмешалась Элиана, пришедшая в себя от стольких потрясений:

– Девушки, довольно. Прошу вас, сядьте. Давайте забудем о конфликте. Я сожалею, что затронула тему, которая слегка шокировала нас всех, поэтому хочу, чтобы вы помирились и высказали хоть немного уважения моей персоне.

Ребекка нахмурилась. Ей показалось, что Элиана только что прочитала ей нравоучительную нотацию. Бросив косой взгляд в сторону Каролины, она натянуто извинилась. Мисс Шарп холодным кивком приняла извинения.

Конфликт был исчерпан, но в душе миссис Джонс затаилась злоба на Кару. Ей казалось, что «уродливая старая дева» нанесла ей непоправимый моральный ущерб, посмев повысить на нее голос. До самого вечера она не обмолвилась с виконтессой и словом, и при отъезде, прощаясь, ограничилась сухим кивком и полным презрения взглядом.

Это все не укрылось от глаз Элианы. Девушка была чрезмерно огорчена стычкой своих подруг, и ей даже показалось, что конфликт этот совершенно испортил посиделки с чаепитием. От этого у мисс де Круа упало настроение, и в добавок разболелась голова.

Она вернулась в свою спальню, держа в руках подарок от Рихарда. Проведя пальцами по безупречно гладким жемчужинам, она едва заметно улыбнулась. Элиана поймала себя на мысли, что ей был важен не сам подарок от жениха, а сам знак внимания. От этого на душе стало теплее.