– Цунадэ-сама, Джирайя-сама, Какаши-сенсей, отец и, – он замялся, – Наруто.

– Наруто? – Асума оторвал затылок от шершавого ствола и посмотрел на профиль ученика. – Неужели дело касается Джинчуурики?..

– Ужин готов! – раздался мелодичный голос Ино.

Асума нахмурился, потушил окурок, бережно сложил его в жестяную банку и легко поднялся, направляясь к огню, Шикамару пожал плечами и последовал за ним. Девушка встретила их приветливой улыбкой, а Чоджи – нетерпеливым взглядом.

– Расскажите про Чирику, сенсей! – Ино уселась на расстеленном у огня дорожном плаще.

– Чирику? – Асума тоже присел к костру, сложив ноги по-турецки, и, приняв из рук ученицы деревянную плошку с рисом и овощами, слегка кивнул в ответ на ее улыбку. – Судьба свела нас во время моей службы у Даймё. Он был моим старшим товарищем, я многому у него научился.

– Он тоже один из Двенадцати ниндзя-защитников? – Ино сверкнула голубыми глазами. – Это ведь самые сильные шиноби Страны Огня, – она мечтательно прищурилась, глядя на огонь.

– Не совсем, – отозвался Асума, ковыряя палочками в своей порции риса. – Не все самые сильные ниндзя идут служить феодалу.

– Не всем предлагают, наверное? – предположила Ино.

– Не всем, – согласился Сарутоби, – но есть и такие, кто отказывается.

– Но это же очень престижно! – удивилась девушка. – И платят неплохо. К тому же работа непыльная, – добавила она поспешно. – Почему кто-то захочет от этого отказаться?

– Вот и спроси у Шикамару, почему он отказался, – ответил Асума, хитро прищурившись и бросив взгляд на молча жевавшего свой ужин Нару.

Удивленно расширенные голубые омуты уставились на закатившего глаза и пробормотавшего свое обычное «Мендоксе» Шикамару.

– Шика! Тебе предлагали стать одним из Двенадцати? – голос Ино сорвался. – И ты отказался?

– Угу, – с набитым ртом подтвердил Чоджи, – говорит, слишком проблематично.

– Почему я ничего не знаю? – продолжала возмущаться блондинка. – Ты в своем уме? От такой работы не отказываются! Ты же сам себе вставляешь палки в колеса! Это же так круто!

– Вот поэтому ты ничего и не знаешь, – отозвался Шикамару, глубоко вздохнув и не отрывая взгляда от собственной тарелки.

– Шикамару сделал свой выбор. Он будет служить Деревне. И у него есть на то свои причины, – сказал Асума. – В свое время я решил иначе, чем он.

– Неужели Вы хотите сказать, что жалеете? – Ино посмотрела на сенсея с вызовом.

– Нет, не жалею. – Асума прищурился. – Я получил неоценимый опыт, приобрел друзей. Я не был бы тем, кто я есть, если бы не прошел эту школу, – он улыбнулся уголками губ, заметив, как Ино обратила на Шикамару свой «вот видишь» взгляд. – Но, – он посмотрел на свои большие мозолистые ладони, – если бы такой выбор стоял передо мной сейчас, я бы отказался.

– Почему? – расстроенно выдохнула Ино.

Асума посмотрел по очереди на своих учеников, затем улыбнулся.

– Мое решение тогда было принято под влиянием момента, на волне протеста отчасти. Были сложные отношения с отцом. Я не мог найти себя в Конохе, не понимал, где мое место, в чем смысл моего существования, – он грустно усмехнулся. – Поэтому просто сбежал. Такое вот не мужское решение. Сейчас все иначе.

– И в чем же смысл? – Шикамару бросил на него косой взгляд.

– Не так все просто, – громогласный смех Асумы спугнул пару птиц с ближайшего дерева. – Смысл у каждого свой. Ты должен найти его сам. Подсказки могут только сбить с пути, – он улыбнулся, наблюдая, как недоверчиво насупился ленивый гений Конохи, а Ино и Чоджи недоуменно переглянулись. – Но никто не запрещает мне задать пару наводящих вопросов, верно? – Сарутоби подмигнул. – Ты ведь любишь играть в шоги, Шикамару? – Нара настороженно кивнул. – Кто, по-твоему, будет Королем?

Шикамару вскинул на него острый недоверчивый взгляд.

– Ты прав, вопрос с подвохом, – Асума усмехнулся. – Не торопись отвечать. Подумай хорошенько. От твоего ответа очень многое зависит. – Сарутоби еще раз оглядел своих учеников. – Ладно, а теперь спать! – он усмехнулся, заметив крайне озабоченное выражение лица Нары. – Шикамару, тебе есть, над чем подумать, так что ты дежуришь первым. Спокойной ночи!

– Бл**ь, Какудзу! Какого х*ра ты притащил меня сюда? – Хидан отчаянно пыхтел, поднимаясь по ступенькам бесконечной лестницы.

– Мы, кажется, это уже не раз обсуждали. На вершине горы стоит Храм, в котором служит монах, за труп которого дают тридцать миллионов рё, – буркнул Какудзу через плечо.

– А чё, за других монахов денег не дают? За тех, что живут пониже? – Акацки остановился и окинул мрачным взглядом окрестности. – Почему надо лезть на эту е*аную гору? Да еще пешком, мать твою.

– Я могу сделать все сам, – меланхолично отозвался напарник, продолжая восхождение. – Только тогда можешь забыть про своего драгоценного Джашина. И я лишу тебя денег на шлюх. До конца твоей никчемной жизни. То есть навечно.