Коса – это не самое удобное оружие: массивное древко и три лезвия требовали недюжинной силы и большого пространства для маневра. А коса Акацки имела еще и прикрепленный к ней канат, который вторым своим концом терялся в складках форменного плаща, что позволяло кидать её, увеличивая тем самым радиус поражения. Нукенин с плеча размахивал косой, нанося беспорядочные удары, казалось, отнюдь не имевшие своей целью нанести серьезное ранение. Было похоже, что он стремится задеть Асуму любым способом и все его действия были направлены именно на это. Шикамару начал было думать, что лезвия трезубой косы отравлены, и даже припомнил все, что отложилось у него в голове, про того самого кукольника из Суны, который специализировался на разработке многокомпонентных ядов. Но под описание, данное Канкуро, пепельноволосый шиноби не походил совершенно, что, однако, не исключало варианта, что он просто воспользовался талантом своего коллеги.

На этом месте мысль была прервана резким вздохом Ино и звучным сглатыванием Чоджи. Асума отскочил назад и небрежным жестом смахнул несколько капель крови со скулы. Акацки вытянулся во весь рост и, запрокинув голову и победоносно тряхнув косой, издал боевой клич, переходящий в истерический смех. Нара метнулся взглядом ко второму Акацки, тот не пошевелился.

– Вот и все, сладкий! – верещал Хидан. – Посмотри в глаза своей смерти! Тебе, – он ткнул пальцем в сторону Асумы, а затем красноречиво провел ребром ладони по горлу, – конец!

Перехватив косу, он поднес чуть окрашенное кровью лезвие к лицу, не сводя глаз с Асумы, провел языком по блестящему металлу, слизав капли крови, и с наслаждением прикрыл глаза. В тот же момент его тело стало менять цвет, кожа почернела и на ней выступил белый ритуальный рисунок. Акацки отточенным жестом ухватился ладонью за лезвие косы и с безумной улыбкой и чуть расширенными глазами сжал кулак – меж пальцев потекла темная кровь, окрашивая песок.

– Мне это не нравится, – пробормотал Нара, в который раз оценивая обстановку. – Совсем не нравится.

Воспользовавшись тем, что противник был занят своими приготовлениями, Асума сложил печати.

– Элемент Огня: Облако Пепла!

Ино и Чоджи, знакомые с техниками учителя, радостно выдохнули, однако, когда через несколько секунд пепел исчез, Акацки стоял на том же месте на первый взгляд невредимый, а на песке прямо под ним был нарисован символ в виде круга с вписанным в него треугольником. Дикий взгляд малиновых глаз ненавидяще уставился на Сарутоби.

– Урод! – поморщился Хидан. – А я было уж думал покончить с тобой по-быстрому. Но эта твоя е*аная выходка с пеплом заставила меня передумать! – Он отбросил косу и вытащил из-за пазухи складной штык, одним резким движением развернув его на полную длину. – Какудзу! Тебе придется внимательно следить за мной, чтобы этого ушлепка смогли узнать в точке обмена, когда я с ним закончу!

– Не переусердствуй, Хидан, – отозвался второй.

– Приступим? – Хидан склонил голову набок и хищно оскалился.

Асума сжал обожженными руками клинки чакры и кинулся на врага. Боль настигла его в полете, заставив скривиться и ухватиться за правое бедро. Сарутоби упал на землю бесформенным мешком, провожаемый полными ужаса глазами учеников.

– Что случилось? – прошептала Ино, поворачиваясь к Шикамару. – Он просто упал?

– Почему он тоже обожжен, он ведь не попал в облако? – Чоджи также посмотрел на Нару.

Шикамару прищурился, впившись взглядом в торчащий из правого бедра Хидана штык и ожоги от огненной техники ровно в тех местах, где была обожжена кожа Асумы. Нехорошее предчувствие, маячившее на уровне подсознания, заполнило голову полностью, неожиданно прояснив мысли и заставив глаза расшириться от внезапной догадки. Щелчок, и все встало на свои места, все кусочки картинки соединились: коса с тремя лезвиями, размашистые атаки, кровь на блестящем металле, истеричный смех, нарисованный на земле символ и стремление Акацки попасть именно туда.

– Отвлеките второго, – прошептал Нара. – Я помогу Асуме.

Проворные пальцы принялись складывать печати, тени расползлись по земле скользящими щупальцами, захватывая Хидана в плен. Акацки замахнулся было штыком, сумасшедшим взглядом изучая гримасу боли на лице джонина Листа, но рука отказывалась повиноваться. Нара слегка выдохнул и попробовал пошевелиться, оценивая силу Хидана. Времени было очень мало, отвлекающий маневр Ино и Чоджи, как и ожидалось, оказался не слишком удачным, но пока справлялся со своей задачей, заставив второго Акацки подняться с насиженного места, уворачиваясь от Техники Увеличения Тела Чоджи и атак Ино вытянутыми из свитка кунаями и шурикенами. Похоже, тренировки с Тен-Тен явно пошли ей на пользу.

Освоившись с сопротивлением Хидана, Нара начал медленно отходить назад, по миллиметру, обливаясь потом, через силу вытаскивая Акацки из нарисованного на земле круга. Напряжение во всем теле было предельным, словно натянутая струна, которая вот-вот лопнет. Чакра стремительно таяла. Шикамару уловил беспокойство в глазах Асумы, наскоро перетягивавшего раненое бедро обрывком куртки.

– Сейчас, сенсей! – крикнул Нара, когда обе сандалии Хидана покинули рисунок на земле.

В два прыжка Сарутоби оказался рядом с противником, резким, едва уловимым для глаза движением полоснул клинком чакры по шее Акацки и вместе с замершими товарищами по команде и застывшим на ступенях Какудзу проследил взглядом за откатившейся в сторону пепельноволосой головой. Тело Хидана упало навзничь, безвольно раскинув руки. Асума схватился за поврежденное бедро и рвано выдохнул. Шикамару развернулся ко второму противнику, ожидая атаки. Ино и Чоджи заняли свои места по обеим сторонам от него.