– Деда, а Хаюми-сан мне говорила, что обращение “доно” как раз принято между Кагэ, – слегка оживилась Куротсучи и бросила на Гаару любопытный взгляд. – А уж моя гувернантка знает толк в этикете, разве нет?

– Знает, – хмыкнул Тсучикагэ, медленно краснея.

– Откровенно говоря, кроме как при встрече Кагэ, этот пережиток вообще не используется. – Гаара едва заметно вздохнул. Похоже, это будет куда труднее, чем он предполагал, а он вовсе не был оптимистом. – Как Вы чувствуете себя после долгой дороги?

– Да уж, спину не надорвал, старый хрыч? – вставил Однохвостый.

– Не надейся, что необходимость проделать путешествие до Страны Горячих Источников может сказаться негативно на моем здоровье или возможности трезво мыслить, – буркнул Ооноки.

– За утреннюю сессию Вы почти не сказали ни слова, и я начал беспокоиться, что заседание назначено слишком рано, лишив всех возможности отдохнуть после дороги. Однако теперь я вижу, что Вы прекрасно себя чувствуете. – Кадзекагэ скользнул бирюзовым взглядом по сосредоточенному лицу Китсучи, затем на долю секунды прикрыл глаза, набираясь терпения и готовясь ко второму заходу. – Что Вы думаете про Джинчуурики и Акацки?

– Все, что я думаю по этому поводу, я уже сказал в прошлый раз, да и сегодня тоже. – Маленькие руки были сиюминутно сложены на груди, густые седые брови – сердито нахмурены.

– Но, деда, ты и правда почти все утро молчал, – Куротсучи, недоумевая, уставилась на Ооноки, – а ведь ты нам всю дорогу так интересно рассказывал про Хана и Роши…

– Ку… – негромко произнес Китсучи и покачал головой, заметив, как окрашивается пунцовым лысина тестя.

– Папуль, ну а чего я такого сказала? – удивилась девчонка. – Все и так были в курсе и про них, и про Дейдару-нии… – Карие глаза азартно сверкнули в сторону Кадзекагэ, который жадно прислушивался к разговору, боясь своим вмешательством спугнуть порыв откровенности.

– Куротсучи! – прошипел Ооноки. – Как тебе не стыдно! Я же сказал, что все, что мы обсуждали, – внутреннее дело Ивы. Ты хоть знаешь, что такое государственная тайна?

– Знаю, – Куротсучи спряталась за могучую спину отца, – только, деда, ведь и Суна, и Коноха, и Кири поделились своими секретами. Может, и нам тоже стоит?..

– Никак в толк не возьмем, мой блистательный, она на самом деле такая дурында, или прикидывается? – прыснул Шукаку.

– Это мне решать! Стоит или не стоит! – Тсучикагэ пыхтел, тщательно отводя взгляд.

– На самом деле ваша внучка действительно не выдала никакой секретной информации. Все, что она только что упомянула, и так известно мне, а также Хокагэ-доно и Мидзукагэ-доно. – Гаара ненадолго отвел взгляд, увидев несколько человек, метнувшихся к Райкагэ и услышав его громовое рычание.

– Так значит, то, что Дейдара-нии-сан когда-то был учеником деда, вы все тоже знаете? – высунувшись из своего укрытия и доверчиво улыбнувшись, поинтересовалась Куротсучи.

– Несносная девчонка! Держи свой болтливый язык за зубами! – прикрикнул Ооноки, заставив черноволосую макушку вновь скрыться за спиной Китсучи. – Откуда, позволь спросить, тебе все это известно? – Старик, недобро прищурив глаза, обернулся к Гааре.

– В этом нет большой тайны, – Кадзекагэ посмотрел собеседнику в глаза, – разведка.

– И ты не боишься мне это говорить?! – закипел Тсучикагэ.

Разговор на повышенных тонах немедленно привлек внимание присутствовавших в зале. Цунадэ, согласившаяся залечить производственную травму, полученную Райкагэ в результате недавнего слишком сильного сжатия стакана с прохладительным напитком, замерла с вытянутой над гигантской ладонью громовержца рукой, окруженной зеленой целительной чакрой. Встревоженные взгляды Мидзукагэ, Юки Харуки и Хатаке Какаши были прикованы к слегка ссутуленной фигуре Гаары. Шикамару нахмурился и мимоходом взглянул на песчаников. Темари поспешно схватила со стола тарелку с фруктами и, ткнув Канкуро локтем под ребра, направилась к сидевшей на диване Чиё, марионеточник поплелся следом, неестественно радушно улыбаясь и держа в руках по стакану лимонада с различными вкусами.

– Каждая из Скрытых Деревень имеет свою агентурную сеть, – спокойно ответил Гаара. – Вы же не станете отрицать, что у Ивы есть шпионы в Суне и Конохе? – бросив взгляды по сторонам и отметив повышенное внимание к их разговору, добавил он.

– Вот еще! Мы такими вещами, как шпионаж, не занимаемся! – старик нахмурился пуще прежнего и, скрестив руки на груди, с досадой отвернулся.

– Положение становится опасным, – с удовольствием присвистнул Шукаку, радостно прыгая на всех четырех лапах. – Как же я люблю, когда ты злишься, мой блистательный! Ещё, ещё! Не сдерживай себя!

– Понятно. – Гаара опустил взгляд, всеми силами стараясь не сжимать кулаки. – Значит, те двое стеклодувов, что нам пришлось выслать из Суны в прошлом месяце, вовсе не были Вашими подчиненными?

– Даичи и Юдзуки? – вмешалась Куротсучи.

– Ты замолчишь, наконец?!? – не выдержал Ооноки и побагровел то ли от стыда, то ли от возмущения.

– Деда, тебе нельзя нервничать, – авторитетно заявила девица. – Ты же знаешь, поднимется давление и…

– Тсучикагэ-доно, – предельно спокойно и уверенно заговорил Гаара, краем глаза заметив, как Темари старательно отвлекает Чиё от происходившего в зале, предлагая попробовать напитки, а старушка гневно машет сухонькой ручкой, призывая отойти в сторону Канкуро, закрывшего ей обзор. – Очень скоро нам предстоит столкнуться с сильным и опасным врагом, против которого поодиночке не сможет выстоять ни одна Деревня.