– Ты сам это сказал, - нарочито грубо ответила Сашка.
– Так что я тебе напомню эти слова, когда ты всё же возмечтаешь удрать от меня.

Она-то стояла к Гарбхану спиной, поэтому вразрез со сказанным быстро и ласково коснулась пальцами подбородка травника. И тут же отвернулась и поспешила вперёд, к орку, чтобы уже вместе с ним войти в трактир. Пока Доран диктовал подавальщицам, что именно надо набрать на два подноса (орка тоже не забыли), Сашка стояла, прислонившись к стойке, и с недоумением гадала, что за проблема возникла у него. Такая, что он жёстко превратился в совершенно иного человека. Не в попрыгунчика, каким она его увидела впервые. Не деловитого и заботливого, каким он до сегодняшнего дня был с нею и с Кэйтрией. Нет, этот отрешённый, забывшийся в мыслях человек ей незнаком.

Они вернулись в номер, к столу, выдвинутому в середину комнаты, и поставили на него оба подноса. Пока раскладывали принесённое, получилось, что девушка-эльф вместе с Эйлиллом уселась на свою кровать, а на стульях вокруг стола устроились Доран, Сашка и Гарбхан. Своему телохранителю Эйлилл замечаний не делал, и по их некоторым переглядам Сашка поняла, что они тоже в довольно приятельских отношениях, хотя на людях и придерживаются субординации. Дорану было не до соблюдения условностей - он сразу наклонился над тарелкой и принялся жадно есть, будто голодал и впрямь очень долго. Правда, при этом умудрялся есть аккуратно.

Когда тарелки опустели и Сашка унесла их на кухоньку, когда перед каждым из едоков Кэйтрия поставила чашку, дымящуюся свежезаваренным чаем, а в центр стола - корзинку со сладко пахучей выпечкой, заговорил Эйлилл.

– Хочу предупредить, что Гарбхан в курсе наших соображений о граффити.

– Ещё бы, - проворчала Сашка.
– У ректора-то был.

– Не только из-за этого, - возразил красавчик эльф, рассеянно глядя, как Кэйтрия доставшая корзинку с рукоделием, принялась за вязание, почти не глядя на работу.
– Я уже сказал, кем мне приходится работать. Естественно, что телохранитель в курсе моих передвижений и забот. Поэтому можно поговорить, не опасаясь, что нас слушает кто-то посторонний.

– Ладно, - оживился наконец Доран.
– Поговорим. С чего начнём?

– С этого, - сказала Сашка и дотянулась до края кровати Кэйтрии, куда та вместе с учебниками сложила и газеты, прихваченные Сашкой из университета.
– Кое-какие слова вашего языка я уже знаю. Особенно те, что относятся к нашему делу. Так что в этой статье упоминание цвергов и шаманов увидела сразу. Но перевести ещё не успела. Кто быстро прочтёт? О чём эта статья?

– Дай мне, - предложил травник.

Сашка с радостью отдала ему газету. Едва заговорили о деле, он словно забыл о личной проблеме и снова стал энергичным.

Травник бегло скользнул глазами по статье и с сожалением поморщился.

– Нападения продолжаются. Причём вчерашней ночью произошли они сразу в нескольких уголках города. Убили несколько человек, которые осмелились выйти в вечернее время суток. Даже не ночью.

– Надо что-то делать!
– сострадательно сказала Кэйтрия, умоляюще глядя на всех.
– Неужели только из-за того, что нам нужно разрешение, наша идея стала ненужной?

– В сущности, в чём состоит эта идея?
– задумчиво сказал Эйлилл, пропуская сквозь пальцы прядь тёмных волос и закидывая её за плечо.
– Нам нужно, чтобы рисунки, в которых лошадь убивает цверга, увидели цверги. Так? Так. Но проблема в том, что мы не знаем, где шаманы выпустят в следующий раз цвергов. Поэтому-то мы и хотим весь город украсить рисунками, которых потенциально боятся цверги. Наша надежда - на то, что однажды цверги наткнутся на эти рисунки, испугаются и убегут из города. Шаманы уйдут за ними. И в городе будет безопасно.

– А зачем весь город?
– хрипловато спросил Гарбхан.
– Надо покрыть рисунками одно место и сделать так, чтобы цверги увидели их.

Все замолчали, переглядываясь. А ведь правда! Зачем украшать весь город рисунками? Бегать в опасное время суток? Когда можно всего лишь найти один уголок!

– Сужаем цель?
– спросил Доран.

– Скорее - конкретизируем, - решила Сашка, внимательно слушавшая орка.
– А ведь это и правда хорошо! В одном месте все удобные для рисования поверхности украсить граффити, заманить туда цвергов - и бац! Включить свет! Они оглядываются и видят ужастики, после чего дают драпака из города.

– С одной стороны - это замечательно, - заспорил Эйлилл.
– Но с другой - исполнение трудновато. Второй части этого плана - я имею в виду. Как заманить цвергов, чтобы они оказались именно в этом месте и именно в нужный час?

– Заманивать надо не цвергов, а чёрных шаманов, - напомнил Доран.

– Ну, этих заманить нетрудно, - покусывая губу, высказалась Сашка.

– То есть?

– Можно попробовать поймать их на живца.

После небольшой паузы Эйлилл осторожно спросил:

– Это твоё странное слово означает "живая мишень"?

– Именно.

– И, насколько я понимаю, именно себя в качестве живой мишени ты и предлагаешь?
– с напором спросил травник, глядя на неё чуть не враждебно.

– Ты можешь предложить лучший вариант?
– скептически переспросила Сашка.
– Подумай хорошенько - кто чёрным шаманам нужней, чем я? На кого они точно клюнут?

Теперь Сашку рассматривали все с неподдельным интересом. Хотя нет. Доран смотрел с внезапной злостью, и Сашка на всякий случай показала ему кулак. Кулак его ошарашил: кажется, травник не ожидал, что она погрозит ему при всех. Зато теперь его растерянность была привычной, более спокойной, что ли, и Сашка спокойно продолжила: