Пространство между нею и первым шаманом из-за мольберта оставалось свободным. Не дожидаясь, пока цверги набросятся на неё, Сашка не прошептала, а всхлипнула защитное заклинание. Действие ощутила сразу - перестала качаться от направленной злобы. Так что в следующую секунду она опрокинула мольберт в сторону и на выдохе ударила ногой вперёд, целя в голову чёрного шамана.

Как будто врезала в сухое, трухлявое дерево. Сломать не сломала, но шаман свалился куда-то в колышущееся под ногами марево тьмы.

Цверги не сразу, но замолкли, медленно опуская свои копьишки. Их когда-то косматые головы, сейчас чёрно-лысые из-за ливня, развернулись к рухнувшему шаману, и Сашка уловила густеющее в сквере удивление, а затем и потрясение: их повелители, их живые боги - уязвимы?!

– Свет!
– закричала Сашка.

Она ожидала увидеть примерно то же, что видела впервые у дверей меняльной лавки. Она ожидала, что молодчики Эйлилла выпрыгнут из кустов, держа в ладонях пламя. Но из кустов никто не появился, хотя леденяще белый свет буквально обрушился в сквер. И мгновением позже, будто споря с ним, в углах и по линиям периметра вспыхнули огненные лошади, вздыбившиеся над упавшими цвергами, - и над сквером снова взвился многоголосый визг, на этот раз заполошный от свозившего в нём ужаса. Эти картинки не могли промокнуть под дождём. Какими бы наглыми ни были те нежданные-негаданные молодчики в длинных плащах, но магических сил они вложили в фигурки рисованных лошадей и цвергов немеряно. В огне пылающих пламенем лошадей жалкие чёрные цверги еле просматривались.

Удиравших цвергов никто не останавливал. Как с этой проблемой уже определились раньше, дорогу к себе на родину они найдут.

Оставались чёрные шаманы.

Сашка медленно поворачивалась из стороны в сторону, приглядываясь к фигурам, на которых отсвечивало пламя рисованных огненных лошадей. Пока шаманы не обращали на неё внимания, потому что сторожились от тех, чьё присутствие почуяли. Но на всякий случай она готовилась к обороне. Зная, чего ждать от цвергов, она с беспокойством гадала, что могут, разъярившись, сделать шаманы. Почему-то инстинктивно казалось, что они-то гораздо опасней примитивных цвергов, которые страшны лишь количественно.

А ещё... Страшно хотелось посмотреть в лицо хоть одному шаману. Что это за существа? Людьми их назвать - как-то язык не поворачивался.

Огненный всполох на рисунках погас. Магические картинки выполнили своё предназначение. Но ровный белый свет продолжал заполнять все уголки сквера - кроме кустарника, где прятались люди. И чёрные шаманы, будто сообразив, что теперь их очередь, начали бесшумно кружить спинами к Сашке - под убывающим дождём, который постепенно сводился лишь к накрапывающему. Вскоре Сашка заметила, что видны огни тех городских фонарей, которые стояли неподалёку.

Чего они ждут - сидящие в кустах? Думают, что возьмут чёрных шаманов на псих? Что ожидание неизвестности сделает шаманов слабей?

А шаманы взяли и развернулись. К ней. К Сашке. И круг начал медленно сужаться. Они шли - безглазые, безлицые, спрятанные под капюшонами, похожими на мешки, как будто плыли к ней, так плавно, что психическую атаку прочувствовала уже она. И в руках - ничего, кроме кинжала, подаренного Дораном. И площадь сквера небольшая, чтобы пятиться от них. Приходилось стоять на месте, замирая от... адреналина, вбросившего в кровь желание двигаться.

Первым из самшита вылетел Доран, вздымая два меча. И тут же обрушился с оружием на вмиг обернувшегося к нему ближайшего шамана, пославшего в него корявую, необычайно чёрную молнию. Белая вспышка в момент соприкосновения молнии и одного из мечей травника ошеломила и болезненно ударила по глазам.

А из кустов, словно прыжок Дорана стал сигналом, начали выбегать остальные, немедленно схватываясь с чёрными шаманами. Зажавшаяся посреди сквера Сашка, боясь лишний раз глубже вздохнуть, дёргаясь, чтобы держать всех в поле зрения, вновь поворачивалась по кругу, подняв перед собой кулак с намертво сжатой рукоятью кинжала, готовая драться ногами-руками, если будет возможность обычной драки.

– Алекс, беги!

Вскрик Дорана взвинтил адреналин до высшего уровня. Сашка помчалась к выходу из сквера, лавируя между дерущимися, уступая дорогу тем, кто внезапно поворачивал в её сторону, ахая - шарахаясь от неожиданно пятящихся спиной к ней.

Шагов шесть-семь осталось до проёма между кустами, сереющего уже в свете почти севшего солнца. Надежда вспыхнула не слабей того света, который всё ещё заливал сквер позволяя видеть, куда несут её ноги.

Ноги!.. С поверхности земли ударило болью! Падая и оборачиваясь, Сашка увидела чёрную руку, метнувшуюся из присевшего грибом существа. Именно она поймала в капкан Сашкину ногу и дёрнула её к себе. Удержаться, переместить падающее без опоры тело в удобное положение уже невозможно, и Сашка повалилась на бордюр, с ужасом ожидая следующую боль. Кинжал выпал из руки, потому что была предпринята попытка упасть на руки...

... И вдруг - тишина. И вечерняя, странно уютная темнота, ласково подсвеченная фонарями. И - никого вокруг.

Сашка закричала от боли, когда ей напомнили, что она всё же не одна здесь. Чёрный шаман полз к кустам и тащил её за ногу туда же. Рывок - и Сашкин кинжал оказался вне её досягаемости. Она взвыла от злости и, собравшись, резко бросила тело ближе к существу, которое тут же ударила свободной ногой - в руку, которая причиняла такую боль, на глаза навернулись слёзы.

Где остальные, блин! Почему никто не поможет ей?!