– Что именно?

– Как ты... здесь?

В полумраке не видно было лица Дорана, но он кашлянул - и Сашка уловила в кашле смущение. Поэтому, поскольку он продолжал помалкивать, она просто двинула его носком сапога по ноге. Он с шипением втянул воздух сквозь зубы и нехотя признался:

– Я насыпал тебе в карман дорожной травы. Знающий умеет по ней определить, где находится искомый человек. Когда ты исчезла из зала, я сначала искал тебя в трактире, а потом сообразил посмотреть по траве. И побежал следом на крышу. Ну а там получил по затылку.
– Он даже, видимо, машинально поднял руку потрогать затылок.

Мгновенно обозлённая Сашка тут же врезала ему ещё раз. Доран охнул от боли, но, не давая ему говорить, она прошипела:

– Ты кто?!

– Давай спустимся, - умоляюще попросил он, предусмотрительно отступив от неё подальше и поглаживая ушибленное место.
– Алекс, пожалуйста! Неужели тебе хочется стоять здесь, в темноте, и расспрашивать меня?

Она молча развернулась и, с трудом разглядев ступени, принялась спускаться, стараясь держаться ближе к стене. Доран догнал её и обнял за талию, плотно прижав к себе. Она приняла его помощь - здесь и впрямь опасно легкомысленно скакать по лестнице: ступени очень уж узкие, а света маловато. Да и наткнуться на впереди идущие скелетики не хочется.

Ритуальный зал оказался очень маленьким. Так, с большую комнату. Зато здесь хранилось много чего. Правда, это многое ещё разыскать надо было бы - человеку, незнакомому с усыпальницей. Доран усадил Сашку в каменное кресло - в общем, в какой-то уступ в стене, а сам пошёл эти стены потрошить. А Сашка пока огляделась, благо свечи, зажжённые Дораном, позволяли. Скелеты, вставшие вокруг и буквально обложившие собой, как караульными, стены ритуального зала, её уже не смущали. Она быстро разглядела того, который был помощней всех остальных. Насколько она сумела восстановить эпизод, именно этот скелет-детина, облачённый в доспехи и в одежды, которые не разложились со временем, помог Дорану сойти со стены.

– Ну, что? Посмотрим?
– предложил Доран, успевший найти всё необходимое, чтобы оказать Сашке первую помощь.

Во всяком случае, она так расценила все предметы, расставленные на полу перед ней: какие-то чистые тряпки, вынутые из другой тряпки, видимо хранившиеся в ней. Какие-то склянки и баночки. Кувшин с чистой водой, которую он немедленно налил в склянку, дал выпить Сашке, а потом отпил сам. Какие-то... сердце замерло при виде тонких ножей. Ёлки-палки... Это что? Скальпели?

И только сейчас она обратила внимание на свои руки. Захлопала глазами. Сняв её со стены, Доран закутал её кисти в какие-то чёрные промасленные тряпки. Почему чёрные? Откуда он вообще нашёл тряпки в той каменной коробке?!

– Что?
– кивнула она на тряпки, которые он небрежно отбросил в сторону.

– Факельные тряпки, - ответил он, начиная осторожно протирать её пальцы чистым полотном.
– Когда я снял тебя со стены, я увидел, что творится с твоими руками. Понял, что, когда очнёшься, боль будет из-за засохшей крови. А для факелов используются пропитанные нефтью тряпки. Сначала я смазал тебе раны жиром, который образуется от горения, чтобы смягчить ссохшиеся края ран, а потом обмотал их вот этим.

Сашка мрачно подумала: "Ну, блин, если он мне туда инфекцию занёс!"

Мельком обратила внимание на летучую мышь, чёрным знаком снова засевшую на его щеке. И подумала, что могла бы догадаться кое о чём ещё раньше. Травник - и с таким фамильяром?

Именно поэтому она угрюмо молчала, пока он обрабатывал ей раны. Потому что боялась, что он вовремя не прочистит их, а они потом загноятся. Но в уме перебирала: да, всё-таки травник. Но ещё и - некромант, кажется, должен уметь вызывать мертвецов? Тем более - знает про ритуальные залы в самой королевской усыпальнице! Какого ж чёрта ему ещё нужна бытовая магия?!

Доран, сидевший перед ней на коленях, встал на ноги и обернулся к высокому воину в полном облачении.

– Возвращайтесь!
– властно приказал он и простёр руку к двери в ритуальный зал.

Могучий скелет первым откликнулся на повеление и зашаркал к двери. За ним потянулись остальные. Проводила его глазами, сама не замечая - еле дыша. И, только когда Доран начал обсыпать прочищенные и просохшие раны порошком из склянки с наклейкой, на которой был единственный знак - капля крови. Почему крови? Сашка разглядела, что знак красный. И только сейчас, когда порошок падал на кисти рук, она вдруг задалась вопросом, который немедленно озвучила в привычно телеграммной форме:

– Почти не болят.

Доран застыл перед ней, опустив голову. Потом взглянул на неё.

– Когда я снял тебя со стены и увидел твои руки... Ну, я взял часть твоей боли на себя.
– И улыбнулся.

"Вот, блин, я скотина неблагодарная!
– мысленно ахнула Сашка.
– Я... тут... его... По ногам! А у него и так всё болит!"

– Прости, - прошептала она.

– Прощаю, - снова улыбнулся он.
– Дойдём до гостиницы - я тебе отвар для горла сделаю, завтра уже будешь говорить, как всегда. А пока помолчи.