Мила заперла двери и, с чувством выполненного долга, осмотрела свой дом со сверкающими окнами и свежими занавесками. Довольная тем, что можно присесть и не спеша выпить чашку чая, она отправилась на кухню. Вскоре чайник уютно заурчал. Женщина вытащила из буфета вазочку с клубничным вареньем и поставила на стол. На кухне было немного душно. Широко распахнув окно, Мила облокотилась на подоконник и прикрыла глаза. Вечерняя свежесть успокаивала, навевая сон. Природа словно застыла. Удивительную тишину нарушало лишь одинокое стрекотание сверчка. Неожиданно, со стороны веранды, громко постучали. Мила вздрогнула и бросила встревоженный взгляд на часы: «Одиннадцать. Неужели Андрей приехал? Нет, машины вроде не слышно. Жалко, Оппи со мной нет». Размышления прервал повторный стук.

— Иду! — недовольно крикнула женщина и, прежде чем открыть, спросила через входную дверь: — Кто?!

— Мам, к тебе захочешь, не попадешь!

Услышав голос дочери, сердце забилось от радости.

— Открываю, маленькая, открываю. Мила поспешно отодвинула засов и на мгновение застыла у входа. Рядом с, Василисой, стояла ее закадычная подруга.

— Дорогая моя, ты, что же, не рада меня видеть? — обиделась Леля.

— Вот так сюрприз! — Мила, просияв, бросилась к гостьям и, заключив в объятия сразу обеих, крепко расцеловала. — Девочки мои дорогие, вы даже не представляете, какой подарок мне сделали! Пойдемте, пойдемте в дом! Надо же! Лелька! Я глазам своим не поверила, когда тебя увидела!

— Сколько раз сама приглашала! Вот я наконец выбралась.

— Ну и умница!

Оказавшись на кухне, Мила расстроилась:

— Вы, наверное, есть хотите, а я, как нарочно, сегодня ничего не готовила!

— Не волнуйся, мы все привезли с собой, — успокоила Леля.

— В кои-то веки ко мне любимая подруга приехала, а мне даже угостить нечем!

— Глупости какие! Мил, а я почему-то твою дачу совсем другой представляла, поменьше и одноэтажной.

— Ты, наверное, забыла, я рассказывала.

— Может быть. Ничего, если я поднимусь на второй этаж?

— Конечно, чувствуй себя как дома!

Леля прошлась по комнатам.

— Здорово, — заключила она, — дача на тебя похожа.

— В смысле, такая же большая? — с улыбкой уточнила Мила.

— Да ты что! — запротестовала подруга. — Вот уж чего нет, того нет! Ты вовсе не изменилась! Я имела в виду, дом очень уютный!

— Спасибо! И все-таки странно…

— Что тебе странно?

— Приехали одни, поздним вечером, без мужчин…

— А зачем нам мужчины? — подруга подмигнула Василисе. — Мы прекрасно добрались на такси! Хотелось посидеть в чисто женской компании.

— Мамочка, тетя Лена столько всего вкусного накупила!

Мила заключила дочку в объятия:

— Как же я соскучилась по тебе, мое солнышко!

— Я тоже, — ответила Василиса и, несколько смущенно, попыталась высвободиться. — Подожди, совсем забыла! — воскликнула она, вытаскивая из сумки большой пакет с первой черешней.

— Ну зачем ты тратилась?!

— Тебе хотела угодить! — вмешалась Леля.

— Это со стипендии, мне «повышенную» дали, — объяснила девушка.

— Спасибо тебе, моя хорошая! — Мила растроганно посмотрела на дочь.

— Золото, а не ребенок! — похвалила Василису подруга, — не то что мой оболтус! Я, Мил, с самого начала говорила: мальчика мы рожаем для мужа, а девочку для себя.

— Никогда не слышала, чтобы ты Артема называла оболтусом! Всегда на сына надышаться не могла!

Подруга, ничего не ответив, принялась разгружать сумки.

— С тобой все в порядке? — встревоженно спросила Мила.

— Конечно. — Лена достала бутылку дорогого красного вина.

— Странная ты какая-то сегодня! Не пойму!

— Чего именно?

— Ты же раньше красного не пила…

— А теперь полюбила! Ведь так бывает?

— Конечно, но у тебя на него всегда была страшная аллергия… Или, может, ты тоже об этом забыла? — Мила уже не скрывала своего подозрения. — Кто ты? — Она, в упор, посмотрела на женщину.

— В каком смысле?

— В смысле, ты не моя подруга! — взволнованно воскликнула Мила.

— Неужели? — недобро усмехнулась лже-Леля. — Надо же, раскусила! Что ж, так даже проще! Шутки в сторону! — Нина приняла свой обычный облик. — Сейчас мы, все вместе, прогуляемся до храма, и ты добровольно отдашь мне книгу.

— А если я откажусь? — Удивительно, но видоизменение колдуньи прибавило Миле решимости.

— Надеюсь, ты не хочешь, чтобы твоя дочь пострадала?

Нина одной рукой прижала испуганную девушку к себе, а другой проворно приставила к ее горлу острие кинжала. На нежной коже тут же выступила капелька крови.