Шрифт:
— Отче, о чем ты говоришь?
— На Святой Горе Афон есть монастырь, Великая Лавра. Она станет твоей судьбой.
Старец подошел к Образу и, встав на колени, благоговейно перекрестился.
— «Ныне отпущаеши [42] раба Твоего, Владыко, по глаголу [43] Твоему, с миром», [44] — смиренно произнес он.
Таинственные слова монаха остались непонятными для Исаака.
Старец поднялся.
42
Отпущаеши (перевод со славянского языка) — отпускаешь.
43
Глагол (перевод со славянского языка) — слово.
44
Евангелие от Луки 2:29. «Тогда был в Иерусалиме человек именем Симеон. Ему было предсказано Духом Святым, что он не увидит смерти, доколе не увидит Христа Господня. И пришел он по вдохновению в храм. И когда родители принесли Младенца Иисуса… он взял Его на руки, благословил Бога и сказал: Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, Ибо видели очи мои спасение Твое…»
— Пойдем, радость моя, нужно возвращаться, — позвал он юношу, — час пробил!
Темнота тоннеля сменилась мягким светом уходящего осеннего дня. Мысли путались. Исаак крепко сжимал сосуд с зельем в горячей руке, не понимая, отчего так тревожно бьется сердце. Неизвестное будущее пугало и одновременно манило, вселяя в душу радостную надежду. Из-за своей отвлеченности он не заметил тени, мелькнувшей за спиной монаха. В ту же секунду, Ингер молниеносным движением руки перерезал горло старику. Из страшной пульсирующей раны фонтаном вырвалась алая кровь.
— Отче, Отче!!! — Потрясенный Исаак подхватил обмякшее тело и осторожно опустил на землю. Склонившись над умирающим старцем, он бережно поднял его голову. — Не покидай меня! — простонал юноша и заплакал с горьким отчаянием ребенка, лишившегося любимого отца.
Оставшись равнодушным к совершенному им убийству, хазар между тем внимательно наблюдал за посланцем. Что-то с этим иудеем было не так!
Юноша продолжал сидеть на земле, тихонько раскачиваясь из стороны в сторону, словно безумный.
— У нас мало времени! — поторопил его Ингер.
Очнувшись, Исаак с ненавистью взглянул на убийцу и, сжав до боли кулаки, вскочил с колен.
— За что?! Зачем?! Что сделал тебе безобидный старик?!
Гневный напор озадачил воина.
— Ничего личного, Исаак. Я получил приказ не оставлять свидетеля.
— От кого ты получил такой приказ?! — Сердце сжалось в предчувствии страшной правды.
— От царя.
Капкан захлопнулся. Послышался тяжелый раскат грома.
— Нельзя, чтобы тело нашли раньше времени, — озабоченно проговорил военачальник, — Исаак, ты слышишь меня? Помоги!
Юный иудей не обратил на просьбу никакого внимания. Раздавленный болью и пустотой, он потрясенно твердил:
— Все продумал… Заранее продумал…
— Понятно, придется самому, — хмуро заключил Ингер и, схватив за ноги мертвого монаха, поволок убитого к густому кустарнику.
Гром прогремел еще раз. На землю обрушился осенний ливень. Ледяные потоки смывали кровь с дрожащих рук Исаака, спеша уничтожить следы чужого преступления.
— За что, Господи? — прошептал юноша и поднял несчастное лицо навстречу плачущему с ним свинцовому Небу.
Старший лучник вятичей нашел его совершенно потерянным, с крепко зажатым в руке сосудом. Поняв, что толкового ответа он не добьется, воин довел гостя до отряда.
— Принимайте своего посланца из Кордовы. Он вроде как очумел после встречи со старцем. Последите за ним. Ну, чудеса! А теперь, робята, убирайтесь-ка из наших лесов подобру-поздорову! Не то пеняйте на себя!
Уговаривать хазар не пришлось. И вот они уже спешно возвращались назад, мечтая скорее покинуть негостеприимные леса.
Царь Иосиф и Обадий с нетерпением ожидали возвращения Исаака. В нем заключалась их единственная надежда на иную, лучшую жизнь. Ранним осенним утром, хмурым и холодным, небольшой отряд, дрожа от пронизывающего ветра, въехал в городские ворота. Стараясь не привлекать к себе внимания редких прохожих, он сразу направился к царским конюшням. Отдав на попечение слугам усталых лошадей, Ингер отпустил воинов по домам и, вместе с Исааком, пошел искать Обадия.
Военачальник собирался приступить к раннему завтраку. При виде долгожданных путешественников он радостно заулыбался и поспешил к ним навстречу. Обняв Исаака и похлопав его по спине, вельможа облегченно выдохнул:
— Ну, наконец-то, с возвращением, герой!
Исаак в ответ натянуто улыбнулся. Взгляд Обадия задержался на дорожной сумке в руках юноши. Затем он вспомнил об Ингере, скромно ожидавшем своей очереди. Подойдя к стене, военачальник нажал на потайную пружину и выдвинул глубокий ящик, из которого извлек два мешочка с монетами.
— Это тебе, мой верный Ингер, и твоему отряду. Надеюсь, вы останетесь довольны.
— Мы всегда готовы служить царю Иосифу, благородный Обадий! — С достоинством поклонившись, хазар вышел из столовой.