– В прошлый раз все было несколько иначе, - я не стала врать о своих сомнениях.

– Вы уже проходили ритуал пробуждения?
– вежливо уточнила она, благодушно кивая в сторону старших воспитанниц, подготавливающих магические атрибуты.

– Конечно проходила, - фыркнула я, постукивая зубами. Почему так холодно-то а?

– Повторный ритуал пробуждения?
– ласково поправила она себя.

Вот тут я ее услышала. А она услышала мое немое "Что за?! А это разве не одно и то же?! Почему я об этом никогда не слышала? О таких вещах надо предупреждать! В Алом кодексе..."

– В Алом кодексе его нет, - продолжая мои мысленные возмущения, пояснила смотрительница.
– Этот ритуал был разработан всего несколько десятилетий назад. Он достаточно редкий. Существует не так много обстоятельств, из-за которых Сестре потребовалось бы решиться на добровольное усыпление крови, и уж тем более на его повторное пробуждение. И знаете, что это значит?

– Кто-то живет более насыщенной жизнью, чем я?

Женщина криво усмехнулась, принимая мою жалкую попытку пошутить, и жестом подозвала веллади Ронг. Взяв из ее рук чашу, она протянула ее мне, церемониально склонив голову в поклоне. Я послушно приняла подношение, четко осознавая, что сейчас мне придется это выпить. Послав наверх быструю, но очень проникновенную молитву о том, чтобы это варево не оказалось жертвой просроченных эликсиров из запасов Райта, я поднесла чашу к губам.

– Это значит, что какие бы зелья вы не взяли у нашего горе-алхимика, чтобы обойти действие ритуала, они вам сейчас не помогут, - проникновенно сказала смотрительница, когда я сделала первый глоток.

Снадобье отдавало горечью промерзших трав и сладостью возлюбленных солнцем ягод. Лишь легкое покалывание на самом кончике языка намекало на тонкие нити волшбы, одуряющей похлеще любого алкогольного напитка.

"Слишком рано, - успела подумать я.
– Почему у него такой мощный эффект?".

Я пошатнулась, роняя чашу на пол. Под тяжестью тонких браслетов, руки внезапно потяжелели и плетьми опустились вниз. Больше книг на сайте кnigochei.net По телу пробежался озноб, прогоняя прочь затаившийся холод. Каждый узор, нанесенный на мою кожу, вспыхнул обжигающим жаром.

 Шалыми глазами я уставилась на смотрительницу. Сквозь непослушные губы, и белоснежное марево тумана подбиравшегося к моему разуму, промолвила:

– Я ничего не принимала. Я искала связь.

– Какую связь?
– вопрос задала веллади Ронг.

Смотрительница с любопытством поглядывала на происходящие со мной изменения, совершенно не придавая значения сказанным словам.

– Какую угодно, - ворочая немеющим языком ответила я, чувствуя, как на мои плечи опускаются руки еще двух сестер, чтобы проводить в подготовленный круг.
– А нашла связь смотрительницы с Калебом Геллиофреем.

Я не увидела, успели ли мои слова произвести хоть какой-то эффект. Я перестала воспринимать тело как свое собственное, успевая только фиксировать отдельные моменты. Вот меня кладут на пол - и о чудо!
– он не холодной. Он ледяной! Осыпают лепестками. Гул голосов усиливается. Кто-то водит мягкой кисточкой по моему лбу, вырисовывая очередную порцию узоров. Пение продолжается, постепенно входя в резонанс с моими затухающими мыслями. Магия скользит по кожи, выползая из браслетов, и скользя по коже вверх к надрезам. Левое плечо. Щека. Запястье правой руки. Лодыжка. Колено. Солнечное сплетение. Лезвие танцует над моим телом, оставляя после себя кровавые следы.

Сквозь сомну голосов и притупившихся ощущений, затянутых в водоворот магии я услышала голос. Тихий, уверенный, отрывистый. Почти иллюзорный... наверняка иллюзорный. Больно уж похожий на голос Айви.

– Это правда?
– прозвучал он шепотом у самого уха.
– О Геллиофрее.

– Да, - выдохнула я. И это было последнее осмысленное действие, которое я успела совершить, прежде чем магия перестала довольствоваться моей кожей и ринулась к венам, продираясь сквозь плоть.

***

Я вновь вступала на тропу потустороннего мира. Неподготовленная, разбитая. По кусочкам я пробиралась сквозь толщи клубившийся магии, серыми отцветами проплывающей мимо. Клубочкообразные дым поднимался от пола: то опускаясь вниз, то взмывая вверх. Я пыталась к нему не прикасаться, продвигаясь вперед, но импровизированные облачка, словно стягивались ко мне. Они не мешали движению, но каждое прикосновение оставляло неприятно ощущение липкого касания.

Я должна была пройти этот путь с чистым разумом. Без клокочущей прорвы эмоций, клочками невидимого пепла оседающих глубоко в душе. Страх, обида, гнев, - все самые опасные чувства обжигали не хуже кислоты. Я путалась в своих ощущениях, путалась в мыслях. Снующий дым стягивался в плотный полог, скрадывая все проблески света, способного вывести меня из странного места.

Я потеряла ориентир. Замерла на месте, под стать пугливому кролику, и с накатывающими волнами ужаса, взирала на тягучую темноту, сползающуюся вслед за туманом. И без того тусклые краски, окончательно стирались из пространства, оставляя после себя ощущение глухой тоски. Я старалась выровнять дыхание, прекрасно понимая, что сейчас здесь нет моего тела. Только разум. Только душа. Эта маленькая хитрость помогала упокоиться и вспомнить о том, где я и кто я. А главное, для чего.

Я пыталась вслушиваться, но звуков не было. Совсем. Лишь мерное шипение на периферии, цепким кольцом обхватывающее все вокруг. Я должна была услышать зов. Никто не ходит в Нижний мир без проводника. Только в астральный и только для медитации. Здесь же оставаться одному нельзя. Одному отсюда не выбраться. Это с жертвоприношением все просто: одна дорога, один итог. А с пробуждением Крови...