" - Это должно приравниваться к богохульству, - отстраненно подумала я."

– Должно, - согласился со мной кто-то.

– Что?
– я обернулась назад, пытаясь разглядеть говорившего. Но там никого не было. Только темнота. Темнота, которая говорила.

– Духи предков, - едва заметно всколыхнулась она и довольно четко для бесформенного и не обладающего разумом существа, продолжила: - У нас есть духи предков. Ушедшие сестры. Поэтому даже у Матери есть Мать - это наши высшие покровители. Совершая любой из обрядов, мы призываем их стать нашими свидетелями. Они подтверждают наше право на ритуал или же на статус.

Темнота говорила. Я слушала. Вспоминала. Кода-то я все это знала. Но память довольно забавная штука, когда дело касается перерождений.

– Есть место, где собираются души умерших членов Ковена?
– прозвучало так, словно я говорила о какой-то вечеринке для своих.

Тьма поперхнулась от моих слов.

– Подпространство, - поправила она.
– И не все. И не всегда. Некоторые остаются ради Ковена, клана, сестер или своего рода. Причины разные. А некоторые уходят. Матери знают о таких вещах. И Сестры знают.

И я знала...

– Так я сейчас в этом подпространстве?

Темнота пошла глубокой рябью, расползаясь вокруг меня.

Она смеялась.

На мгновение я задумалась о том, чтобы обидеться, но вовремя вспомнила, что мне не девять, я не на ежегодной встрече старых друзей и желающих разговаривать со мной больше нет, а темнота выглядит довольно пугающей и плотоядной.

– Даже не близко, - успокоившись, ответила она. У меня закрался очень своевременный вопрос о том, с кем я разговариваю.
– Ты глубоко пала даже по меркам Нижнего мира, так что за тобой пришлось спускаться.

Я еще раз себе напомнила, что обижусь как-нибудь потом, у себя дома и возможно в любящих объятьях. Когда дело касается выживания, собственное чувство достоинства может немного и помолчать.

Могло бы... хотя бы попытаться!

– С кем я говорю?
– Я вскочила на ноги.
– Раз уж у тебя есть смелость бросаться подобными беспочвенными обвинениями, так выйди на свет и покажись мне!

– Выйди из темноты и сама меня увидишь.

– Ага. Выйдешь тут, - заозиралась я по сторонам.
– Знать бы куда.

Некто промолчал. И я сама себя поправила, задумчиво протянув:

– Не куда, а откуда.

Я повертелась вокруг себя, выискивая очередную подсказку. Подсказка выискиваться отказалась. Тогда я закрыла глаза и сделала шаг вперед. Потом еще один. Второй. Третий. И так до тех пор, пока по закрытым глазам не резанула яркая полоска света.

– Ха!
– радостно воскликнула я.
– Вот и мой свет!

– Нет, - голос неизвестного начал видоизменяться, принимая вполне себе так материальную форму.
– Это мой свет. Тебе свой еще придется поискать.

Цокот каблуков застучал по гладким полам мраморного пола поблескивающего на стыках жидким серебром. Обладательница чудного голоса предстала предо мной во всей красе Сестры Крови. Или Матери.

Она выглядела не старше меня. Людей с ее внешностью я видела тысячи. Некий собирательный образ всех представителей Ковена. Темный волосы, раскосые глаза, прямой нос, жесткая линия тонких губ.

В какой-то момент я решила, что это Айви Ронг, наконец, одумалась и позвала меня. Но женщина была кем угодно, но только не юной Старшей Сестрой.

Глава 8

– Мы знакомы?
– нахмурилась я, вглядываясь в через чур обыденные черты лица.

– Я тебя помню, - ответила она, шагая навстречу. Почему-то стук ее каблуков звучал раньше, чем сапоги соприкасались с полом. И это должно было мне о чем-то говорить, но я была слишком поглощена попыткой узнавания.
– Но я тебя не узнаю.

– Китра Латер, - представилась я.

Женщина мотнула головой, отгоняя от себя звук моего имени, как назойливую муху.

– Я - Осколок. Бывший, - предложила я другой вариант.

– Это я вижу.
– В ее голосе прозвучала злость.
– Очень много граней. Сколов. Так много, что стекло мутно и не отражает свет. Ты должна была стать цельной, но об эти края, - она обвела пальцем мою фигуру, на последнем движении резко отдергивая палец, имитирую укол, - ауч! Все еще можно порезаться. Я тебя хоть чему-то учила?

Вопрос не был риторическим. От меня ждали ответа.

– Я вас не знаю.

– Я - Мать, - склонила она голову, словно сова.

– И что?
– возмутилась я.
– Я тоже.