Последние слова резко привели Алану в чувства.

Она открыла глаза и, смотря на умников над собой столпившихся вокруг, ровным уверенным голосом проговорила:

– Да, заткнитесь вы, идиоты! Она мне не посторонняя! Она мне вторая мать! Я думала, она мертва, искала по больницам!

Дайте прийти в чувства. Что за идиотка вколола мне эту хрень. Я же ребёнка кормлю! Грудью. Пошли вон!

От неожиданности толпа над ней сразу разбежалась. Только старушка, лежавшая рядом на соседней кровати, засмеялась писклявым голоском.

Алана отвернулась лицом к стенке и уснула.

Придя в себя, она пошла к главврачу.

– К вам можно?
– спросила она, просунув голову в его кабинет.

– Заходите, заходите.

Алана зашла и села на край стула, стоявшего рядом с письменным столом.

– Я сразу понял, что ваша благотворительность только ширма. Думал, очередная проверка под прикрытием. Ну, нам бояться нечего, у нас всё в идеальном порядке. А тут оказывается - такое.

– В каком она состоянии? Какие прогнозы?

– Вы понимаете, что это конфиденциальная информация?

– Обещанный аппарат УЗИ в силе.

– Алана, вы ходите, чтобы я выставил вас в за шей? Что за разговор? Это подкуп? Я к вам по человечески, а вы, ведёте себя так, словно всё в этой жизни покупается и продаётся. Вы и так устроили концерт в моей больнице. Моё терпение лопнуло.

В ответ Алана мило улыбнулась, как нашаливший малыш.

– Вы мне нравитесь!
– ответила она, обезоружив разъяренного мужчину. - Вы совершенно правы!

Веду себя по-свински. Дело в том, что это очень родной, дорогой мне человек. Она была рядом со мной в самый трудный момент. Сейчас она практически в таком же положении, в котором была я.

Мне надо знать как она? Мне надо знать, чем я могу помочь.

– Правоохранительные органы поручили нам держать в строжайшей тайне её местонахождение и состояние. Сначала хотели приставить к ней охрану, но потом приняли решение, что этим только привлекут лишнее внимание.

Я уже сообщил им о вас. Сейчас приедет охрана. Теперь её будут охранять.

– Тем лучше. Тем лучше. Я не собираюсь трезвонить о том, что она жива. Игуменья тоже знает о том, что она жива?

– Что за игуменья? Это кто? Это, что погоняло?

Алана по словам врача поняла, что он не в курсе, того что их пациентка старшая монахиня местного монастыря.

В это время открылась дверь, и вошел следователь в сопровождении двух полицейских.

– Эта?
– спросил он, даже не поздоровавшись.

– Она, - ответил главврач.

– Гражданка, вы едите со мной в отделение.

Ребята останутся здесь. Покажите, где лежит наша пациентка.

Следователь подошёл вплотную к Алане и, глядя сверху вниз, спросил:

– Сама пойдешь? Наручники одеть, не сбежишь?

– Что за идиотские шутки !
– возмутилась Алана, наконец вставшая и скинувшая с себя этот парашют из белого халата.- У меня сегодня, что день идиотов, я не поняла?

– Оскорбление при исполнении служебных обязанностей,- вставил следователь.

– Оскорбления будут впереди, это цветочки возмутилась Алана. Вы, что воровку тут поймали или преступницу? Вы вообще знаете, с кем говорите? Вы ещё получите за самоуправство! Как вы могли не сообщить верховному духовенству, что она жива. Что могут сделать в этой глуши, в этих условиях, с таким тяжело больным пациентом? Её срочно нужно увозить в Москву. В Москву как минимум. Не дай Бог с ней, что-нибудь случится, вы тут все по слетаете со своих мест. Я буду жаловаться патриарху за ваше бездействие. Партизаны грёбанные!

Я вас спрашиваю, в каком состоянии пациент? - поворачиваясь к главврачу, обратилась Алана.

– Стабильно тяжелая. Угрозы для жизни нет. Нечего меня пугать. И не таких видел!

По-вашему в Москве не врачи, а Боги?

– Ну, это мы ещё посмотрим. Это не вам решать и не мне.

Алана тут же позвонила игуменье.

– Матушка, вы сидите?

– Сижу, - удивилась женщина по ту сторону трубки.