– Главное у нас теперь есть чертёж. Мы сегодня же закроем все выходы и входы, чтобы никто без нашего ведома, не мог проникнуть или покинуть обитель. Бесценный листик!

– Ничего они не расскажут. У нас нет ничего кроме домыслов, как только что сказали Вы сами. Ничего!

– Что ты предлагаешь?

– Предлагаю следить. Сами они ничего не расскажут. На карте нет никаких отметок конечной точки. Значит, без них мы никогда, ничего не узнаем и не найдём.

На такой площади искать неизвестно что, не реально.

– Ты вернёшься в обитель?

– Я не могу. Не могу по двум причинам. Весь монастырь знает, что я ищу убийц сестры Марии. Они сами следили за мной, значит, понимают, что я опасна. И самое главное, я кормлю ребёнка, кормлю каждые три часа.

Тем более надо сообщать информацию следователю, пусть пришлют парочку сотрудниц для слежки.

Алана задумалась. Пускать всё на самотёк она не могла.

– Я вернусь в монастырь.

– Сама сказала, знают тебя.

– Не узнают. Даже вы меня не узнаете.

Игуменья улыбнулась.

– Вот девка без башенная. Опасно! Ладно, попробуй изменить внешность. Лучше ты, чем посторонние люди в монастыре.

Я посмотрю, что из этого получится. Не узнаю, допущу. Но приставлю тебе в помощь парочку самых крепких и надёжных сестёр. Допускать в монастырь кого попало даже из правоохранительных округов кощунство.

Глава-20.

Сказать, что Руслан был не восторге от идеи Аланы, значит не сказать ничего.

Несмотря на его возмущения, к вечеру она была в монастыре.

– Вы кто? По какому вопросу?- Спросила игуменья неприятную женщину, пришедшую на приём.

– Матушка, это же я, Алана.

Игуменья надела очки и даже подошла к ней поближе.

– Девочка, ты, что с собой сделала?

– Ничего особенного.

– Как ничего? У тебя вся кожа в ранках.

Я просто сходила к косметологу на чистку. Она у меня настоящая садистка. После неё три дня на люди не выйдешь.

– А глаза. У тебя другие глаза.

– Матюшка, я осветлила брови, отстригла все ресницы и надела тёмные линзы.

– А губы?

– Губы пока уменьшила.

– Как это? Но, как ты будешь потом без ресниц? Никогда не думала, что их отсутствие может так испортить внешний вид.

– Ничего, потом наращу. Вообще они быстро растут.

– Ты перекрасила волосы?

– Нет, это парик.

– Ну, что сказать. Реально, реально не узнать.

Можешь идти располагаться в их комнате, там есть одна свободная койка на втором ярусе.

– А где они сейчас?

– Не знаю.

– Как? Вы никого к ним не приставили?

– Пока нет. Мне не до этого. Ты думаешь мне больше заняться нечем только твоим спектаклем.

Зачем я только согласилась на эту авантюру. Надо было просто передать всю информацию следователю.

Ну, да ладно. Я сделала самое главное. Все выходы из монастыря перекрыты. Птички в клетке.

– А как вы их перекрыли так быстро за один день?

– Решетками. Остались решётки от старого железного забора.

– Очень. Очень плохо.

– Почему?

– Как почему? Им не надо выходить за пределы монастыря. Они передадут иконы через решётки. На них надеяться нельзя.

Хорошие плоскогубцы, или что там можно применить из инструментов. В общем, полчаса работы. Решётки это не бетонные стены. Вы же сами понимаете.

Я позвоню Руслану, пусть подключит строителей. Выходы должны быть непреступны.

– Звони. Я не против. Не думаю, что они нам, когда-нибудь пригодятся для выхода.

Это всё?

– Нет, не всё. Усильте пропускную систему.

 И вы же мне обещали двух сестёр.