– Охранял для Майкла Простор, попутно воспитывая племянников. Впрочем, последнее не особенно удалось, – такие выводы он сделал, основываясь на разъяренных криках Деррека в сторону Хойта, который решил нарушить священный запрет матери и все же попробовать немного вина. Всеобщий смех сопутствовал огромному прыжку младшего сына Лэнса через накрытые столы. – Смотрю, ты не терял времени даром, Расти. Новый белый плащ, прекрасные доспехи.

Мэннинг тряхнул волосами пепельного оттенка, позволяя двум прядям упасть на прямой лоб. В этот момент Мозер нехотя бросил мимолетный взгляд в сторону небольшой площадки, огороженной от разбивающихся о скалы волн широкими каменными перилами. В том месте, опираясь на холодный камень, стоял Элайджа вместе со своей матерью и незнакомой девушкой чуть младше принца. Щемящая тоска снова подкатила к сердцу, дыхание участилось, а разум вырвался из оков винных паров.

Жестокая реальность неприятно хлестнула по лицу, заставляя вспомнить о том, что он всего лишь вассал короны, пусть и верховный лорд – это не может сравниваться с самим монархом, защитником Государства и лордом Окраины. Расти проследил за направлением взгляда своего друга и, увидев королеву, сразу же поджал губы. Он знал о том, что гложет одного из великих воинов Беленора, но предпочел молча положить Тиреллу руку на плечо в знак сочувствия и поддержки.

– Слушай, я знаю место, где разливают хорошее дорнийское вино, – он приставил указательный палец к губам, а затем медленно постучал им по ушной раковине, призывая таким образом к молчанию, дабы остальные любители выпить не узнали столь важный секрет. – Идем за мной.

Леди Эстер, внимательно слушавшая рассказ сына, исподлобья взглянула на удаляющуюся фигуру Мозера. Они ни разу не говорили о том, что произошло в замке Блэквудов много лет назад. Он предпочел спрятаться в Висячих Садах, а она – в столице. В какой-то момент королева поймала себя на мысли, что упустила нить разговора; помыслы блуждали в хаотичном порядке. Вежливость не позволяла ей покинуть общество Элайджи и Лерии из дома Старков, его подруги.

Удачная возможность незаметно удалиться подвернулась спустя несколько минут томительного ожидания в виде старшего сына, Никлауса, бодро шагавшего в сторону площадки под открытым небом. Громко насвистывая знаменитую мелодию, Лев практически вплотную подошел к младшему брату, закинул тому руку на плечо, демонстрируя таким образом самую вальяжную позу. Ямочки заиграли на раскрасневшихся щеках, немного хмельной взгляд зеленоватых глаз скользил по лицу незнакомой девушки. Так продолжалось несколько секунд, по прошествии которых принц протянул руку, при этом слегка наклоняясь в поклоне.

– Нас не познакомили, – почувствовав в своей ладони изящную женскую руку, он притянул ее к губам и запечатлел легкий, ничего не значащий поцелуй. – Элайджа, как ты мог? Я приношу свои искренние извинения, леди Старк, обычно мой младший братец является образцом благородства и благовоспитанности, но сегодня, видимо, у него выходной.

– Я предпочитал как можно дольше оттягивать эту встречу. Людей нужно морально готовить для знакомства с тобой, – улыбнувшись также, как кронпринц, Элайджа сразу же скинул с себя навязчивую руку. Ему не нравилось, что кто-то вроде Никлауса прерывает столь важный разговор.

Девушка с нескрываемым любопытством наблюдала за перепалкой двух знаменитых братьев Ланнистеров. Скрестив руки на груди, Лерия продолжала улыбаться уголками губ. Тяжело вздохнув, Элайджа посмотрел в сторону своей спутницы, пытаясь разгадать истинные эмоции на столь красивом лице. Светло-коричневые волосы, заплетенные в причудливую прическу, идеально гармонировали с карими глазами, в которых отчетливо виднелась примесь чего-то тёмно-зелёного. Беспокойные, полные своенравного огня, они сразу же выдавали подлинную сущность их обладательницы, скрывающуюся за учтивой сдержанностью манер.

Именно это привлекло в ней юного принца. Не стройное тело, не превосходный наряд, а именно глаза, внутреннее состояние. В ней поистине удивительным образом сочетались утонченные черты матери – уроженки солнечного региона – и выразительные черты отца – некогда одного из самых могущественных лордов Беленора. Более не обращая внимания на бесконечные потоки слов Никлауса, Элайджа поддался мимолетному порыву и шагнул вперед, однако не успел отреагировать на неожиданно выскочившего из-за угла человека. Хойт налетел на младшего Ланнистера с такой силой, что едва не сбил того с ног. Им каким-то чудом удалось не вылететь через каменную ограду.

– Ты выжил из своего чертового ума? – рявкнул Клаус, в душе не перестающий ухмыляться столь удачному повороту событий.

Черные волосы, резко контрастирующие на белом бинте, мелкими прядями рассыпались по вспотевшему лбу. Высунутый язык и сбитое дыхание свидетельствовали о поистине нечеловеческих усилиях, которые он приложил, чтобы сбежать от своего так называемого надзирателя. Испуганно глядя на хладнокровное лицо Элайджи, выражавшее гнев лишь одними глазами, он сразу же приставил указательный палец к потрескавшимся губам, умоляя не кричать.

– Элайджа, Клаус, мне нужна ваша помощь! Дядя Деррек немного мешает моим замыслам. Сделайте что-нибудь, прошу вас.

Клаус многозначительно посмотрел на своего брата, щедро уступая ему роль посредника между разгневанным Дондаррионом и желающим впервые попробовать заветный напиток мальчишкой. Элайджа тяжело вздохнул, бросил на Тирелла осуждающий взгляд, затем аккуратно обошел свою новую знакомую и направился в сторону, откуда должна была появиться основная цель. Дерреку понадобилось несколько секунд, чтобы перескочить через вереницу столов и оказаться перед радушно улыбающимся принцем. Младший Ланнистер преградил мужчине дорогу, умышленно скрывая это за деланной учтивостью.