– Не сомневаюсь. Впрочем, не обольщайтесь и не думайте, что моя симпатия отдана только вам. Буду откровенным: третий альянс нравится мне куда больше. Близнецы. Генгал и Раген, – он взглянул на оторопевших родственников, пытающихся подавить льющуюся наружу радость. – В качестве благодарности за приют в тот злополучный час, я поручаю вам это дело. Возьмите сира Тешшина Марбранда. Его опыт и боевые навыки окажут вам неоценимую поддержку.

– Да наш вожак – мастер внезапности, – рассмеялся Малакай, наслаждающийся столь забавным представлением. Но хватит затянутой лирики. Пора выбрать последнего военачальника. Не сомневаясь в намерениях старого друга, Сокол сделал два шага вперед, в результате чего привлек к себе внимание первородного. Теперь понятно, кто займет выгодное положение. – Ну же, ключевой игрок.

– Сир Орсон Темплтон и его сын, Эндрю, станут во главе четвертого союза! – крикнул Цербер без малейших колебаний. На секунду в зале воцарилась полнейшая тишина. Всеобщее удивление переросло в брожение умов. Пораженный Ричард запустил руку в разросшуюся седую бороду. Становится все интереснее и интереснее. – Прослужив большую часть жизни в столице, бывший советник моего отца заслуживает такого повышения по службе. Надеюсь, никто не собирается оспаривать моих приказов?

– Что ты делаешь? – ошеломленный Элайджа, составивший в уме список генералов, отказывался поверить в услышанное. Немыслимый резонанс. – Очень плохая шутка.

– Погоди, Ник, ты забыл обо мне! – рявкнул все еще не пришедший в себя Аррен, чье самолюбие пострадало гораздо сильнее других качеств. Его уже мало интересовала острая боль в поврежденных ребрах. – Ты же не хочешь сказать, что я не иду, не так ли?!

– Не повышай тон, юнец, – вмешался Догетт, недовольный обращением к венценосцу. Верхняя губа невольно приподнялась, оголяя ряд пожелтевших зубов, а полоска усов дернулась.

– Закрой рот, старикашка! – зарычал наследник Гнезда, переходя на оскорбления тех, кому еще не так давно стремился соответствовать. Гнев одержал верх над здравым смыслом. Уязвленный лорд потянулся к мечу на бедре, желая отомстить за обиду, но властный жест предупредил его на сей счет.

– Давайте не будем горячиться, – дипломатично предложил Ланнистер, опираясь на эфес фамильного меча. – Ты желаешь знать причину, по которой остаешься в замке? Все очень просто: ты ослушался моего распоряжения в прошлый раз. Было сказано отступать, но ты решил прорвать оборону. Дело, собственно говоря, твое, поскольку ты бы отправился в Ад один. Но до этого ты еще пытался утащить за собой и меня. Я едва не стал жертвой двоих убийц. А мог бы попасть в плен к гвардейцам. Знаешь, на самом деле я забочусь о твоем самочувствии. Отдохни немного, наберись сил. Мы-то вернемся сюда за подкреплением. Тогда я пересмотрю свой приговор. А до тех пор не смей жаловаться на вселенскую несправедливость и в чем-то обвинять меня. Не я падал с лошади.

***

Счастливый Хойт не мог перестать гарцевать по коридорам, словно чистокровный мустанг. Избыток энергии в скором времени выльется в нужное русло. Эльза из дома Старков разделяла с ним радость предстоящей забавы. Любой мужчина с рождения бредит масштабными баталиями. В детстве они изображают из себя живых легенд, а затем становятся ими. Бесконечный круговорот исторических повторов. Прильнув к разгоряченному юноше, дочь Маркуса наслаждалась теплом, исходившим от него. За три недели, проведенных вместе, они стали довольно близки, что обрадовало Лерию и остальных членов уменьшающейся семьи.

Боевой рог призывал к долгожданному отправлению. Влюбленные пары или просто близкие люди обнимались, говорили то, чего раньше никогда бы не сказали. Война грядет. Она разрушит все крупицы счастья, но оставит надежду. Новое поколение не погибнет напрасно, не обратится в пепел, как того желают их враги. Разноцветные стяги с прекрасно нарисованными животными развевались на слабом ветру. Лорды и вассалы обменивались подбадривающими шутками. Разумеется, им натерпелось ринуться в направлении высившихся на юге заснеженных склонов и разгромить тех, кто посмел бросить им вызов.

– Я вернусь, обещаю, – Тирелл наклонился и поцеловал девушку в лоб, а затем, чтобы не выдать своего замешательства, положил руку на плечо осунувшегося товарища. – Не терзай себя так, Кай. Он передумает. Иначе мы устроим переворот и свергнем его с трона!

Аррен мгновенно стряхнул раздражающие прикосновения. Какая теперь разница, если он не может присоединиться к распеваниям на улице и прочувствовать желанную атмосферу битвы? Через полчаса звуки торжества более не раздражали слух. На протяжении всего дня к Малакаю подходили сердобольные женщины и предлагали поделиться своими переживаниями. Он вежливо посылал их всех к чертовой матери. Даже сестра не смогла достучаться до него и оставила свои бесплодные попытки. Внутри бушевал настоящий водоворот ненависти. И он сам не понимал, к кому именно. Кронпринцу, дяде или самому себе? Сложный вопрос. Благо дело, ему не пришлось терпеть всеобщее сочувствие. Все разошлись по своим углам сразу после назначения командиров.

– Знаешь, в преддверии Рождества иногда полезно нарушить пару заповедей, – Кол, воспользовавшись удобным момент отсутствия главных моралистов, проник в погреб хозяина крепости с личными запасами вина. Таким образом графин с жидкостью красного оттенка, как и два бокала, был поставлен на стол. – Начнем с просьбы не бражничать. Или это не относится к десяти правилам?

Ребекка, к своему удивлению, обнаружила в комнате своего кавалера не только его самого, но и маленького братца. Они беседовали о какой-то малозначительной чуши. Количество выпитого дорнийского сказывалось на состоянии Аррена. Он уже не был настолько подавленным и обиженным мальчишкой. Оказывается, произошедшее не так уж и задело его. Младший из Ланнистеров, в свою очередь, практически не подавал признаков жизни. Лишь слабо звучавший голос исходил из недр затуманенного сознания