– Нас с Гэбриэлем действительное кое-что связывает, но я пришел поговорить с вами о другом, - запустив руку в истрепанный, поношенный кафтан, Билл извлек оттуда маленький артефакт, едва превышающий размеры камушка. Изящный перстень, на одной стороне которого виднелась рычащая львиная голова, мгновенно оказался на ладони шокированного мальчишки. – Судя по всему, вы догадались, кому он принадлежал ранее. Он не велел передавать, я сам забрал. Он также попросил вас сделать все возможное, чтобы сохранить мир в королевстве.

– И все?
– вопросительное изогнув бровь, выдавил кронпринц. Тайная надежда все же чувствовалась в этой фразу, но она не оправдается. Знаменитый грабитель это знал, но не рисковал говорить сразу.

– Долгих речей не было, - сообщил Разбойник, не переставая отрывать нитки платка, словно это может сгладить общее впечатление, - Просьба заботиться о сестре, вашей матери и младших братьях. Больше ничего. Мне жаль, - торопливо добавил тот, кому довелось лицезреть последние секунды Майкла, не омраченные сентиментальными порывами. – Пожалуй, оставлю вас наедине со своими мыслями. Не задерживайтесь. Скоро будет дождь.

Такой вывод был сделан исходя из почерневших небес, атакованных мрачными и унылыми тучами. Солнце, заточенное в ловушку, отчаянно пыталось найти выход, в результате чего слабые просветы виднелись на сплошной темной простыне. Юноша не двигался, все еще переваривая услышанное. В какой-то миг суть произошедшего накрыла его с головой. Сжав кольцо до невыносимой боли – львиный клык впился в кожу – Ланнистер громко закричал, точно оправдывая свой герб. Швырнув любимое украшение родного отца в поле, он устремил взгляд, полный боли, куда-то ввысь. По легенде именно туда отправляют мертвых. Какая забавная ирония.

– Ты - жестокий, бессердечный манипулятор! – взревел Клаус, обращаясь в никуда, к безразличным ко всему тучам, излившемся на землю, - Это все часть твоего замысла, да? Это все для тебя игра, верно?! Эй! Я знаю, что такое наказание, - с этими словами он ударил себя в грудную клетку, - И я его не заслуживал. Я следовал твоим тупым правилам, но этого все равно оказалось мало! Что же нужно сделать, чтобы тебе угодить?!
– где-то вдали блеснула молния, принося с собой разрывающий барабанный перепонки гром. Мощный водный поток накрыл яростного, обиженного и разочарованного в жизни мальчика, - Нарушай правила – и ты падешь. Следуй им – и все равно ты в дерьме! Неважно, грешник ли ты. Неважно, святой ты или нет, - сил уже не было, он просто рухнул на землю, опершись спиной в дерево. Одинокое, как и он сам, - Никому не победить. Какой в этом смысл? Какой в этом смысл, мать твою?! – капли стекали по волосам, заставляя откидывать слипшиеся пряди назад. – Может и хорошо, что ты умер? Меньше проблем.

***

Бозлеф нервно дернулся, стоило незнакомцу подойти ближе и положить холодную ладонь на лошадиную морду. Крепко схватив норовистого и непокорного жеребца за кожаную уздечку, северянин потянул ее на себя, вынуждая животное протестовать и фыркать. Злобно рассмеявшись, мужчина взобрался в седло, дабы проверить, удобно ли будет проводить в нем большую часть времени. Нехотя, по давление сыпавшихся ударов, мышастый конь сделал несколько шагов вперед. Удовлетворившись легким достижением, мучитель откинул назад длинные темно-каштановые волосы. Серебро все же струилось между бурым оттенком. Будучи сорокалетним представителем дома Болтонов, он, как и все члены этой семьи, не отличался особой привлекательностью. Ни внешней, ни внутренней.

– Надеюсь, Ваше величество не против, что я так бесцеремонно объезжаю царского мустанга? – поинтересовался Роджер у молчаливого принца, решившего не говорить ни слова. Элайджа отличался от своих братьев сдержанностью. Особенно она проявлялась в самые критические моменты, когда любая фраза могла стоить важного органа. – Просто мне он подходит намного больше. Так вы не против?

– Хватит красоваться, - неприязненным тоном рявкнул другой злодей многоактовой трагической пьесы. Взъерошив свои темные волосы, укрывающие затылок, третий сын бывшего лорда Распятия, казненного за предательство, расправил мускулистые плечи и раздраженно заскрипел зубами. – Надо поторапливаться, иначе попадемся к роялистам. Думаешь, их королек нас помилует, если от его братца останется только лошадь?

– Ты сам забрал у него меч и шлем, - напомнил любезный головорез, играя с конской гривой. Сморщенное лицо, изрезанное многочисленными мелкими порезами, как-то странно наклонилось в сторону, а на губах проявилось некое подобие оскала. – Вы же знаете, кто мы такие, генерал?

– Разумеется, - ухмыльнувшись, ответил первородный, рассматривая каждого ублюдка по отдельности, – Вашего брата называют Бешеным Быком из-за тяжелого характера и возможности умереть с копьем в спине, - подобное замечание вызвало бурный смех. Знаменитых мародеров связывала обоюдная ненависть друг к другу, чем легко можно воспользоваться. Ланнистер понял это с первых секунд, в следствии чего продолжил играть свою роль. Он указал на старшего из двоих родичей, намереваясь вспомнить его титул, – Вас именуют Меченым по известным причинам, - искаженный хищной усмешкой лик стал еще более уродливым. Но Льву не хотелось подолгу задерживаться на одном персонаже, поэтому он повернулся всем телом и устремил презрительный взгляд на еще одного стража.
– А вашего прозвища я, увы, не знаю.

– Может, оно и есть, но в нашей семье я занимаюсь самой грязной работой – сдираю с врагов кожу живьем, - продекламировал Эдгар своим хриплым, надорванным тоном, холодящим даже самую смелую душу. Этот человек – прирожденный убийца, что не привык бросать слов на ветер и расточать бессмысленные эмоции понапрасну. Запах смерти исходил от самого алчного из четверых преступников. – Старшего прозвали Быком, потому что он слишком часто пробегает мимо, не задев противниками рогами. Присутствующего здесь называют Меченым, поскольку он слишком часто позволяет оппонентам ранить себя и сбежать. Со мной такого не происходит. Мои жертвы вряд ли когда-то заговорят и дадут своему мучителю громкое имя.