– Мама! – ликованию короля не было пределов. Ведь ему есть чем гордится – он смог принести долгожданную победу. Поцеловав женщину, Лев почувствовал ладонь на щеке. Больше он не вздрагивал, когда чья-то жалость касалась изуродованного лица. – Никаких вестей от Кола или Ребекки? – отрицательно покачав головой, сановники расслышали приглушенное рычание. – А от Кая? – вновь никакого вразумительного ответа. – Ладно, дождемся подкрепления и попробуем разобраться. Пока что мне бы хотелось представить вам кое-кого.

– Я все понимаю, Никлаус, – второй сын Майкла сделал предупредительный жест, не допускающий отвлеченности. – Мы хотим сделать то же самое.

Изумленный взгляд, до этого сосредоточенный на таинственном генерале, упал на неспешно идущего навстречу человека. Прихрамывая, незнакомец неуклюже перебирал ногами, будто его все время укачивало. Остановившись перед собравшимися, он тяжело вздохнул, так и не решаясь посмотреть в широко распахнутый глаз монарха, обладающий таким же оттенком, как и его собственные.

– Здравствуй, – неуверенно проговорил мужчина, неустанно топтавшийся на месте и хрустящий костяшками пальцев. Редкие волосы, тронутые сединой, так напоминали о погибшем Разрушителе. Без сомнения, они кем-то друг другу приходились. – Меня зовут Ренси. Я твой дядя.

Уныние

Грифоны кружили над местом предполагаемого пира. Сквозь их крылья можно было разглядеть палящие солнечные лучи, нещадно пресекающие любую попытку делать резкие движения. Ничто так не убивало, как осознание своего бессилия. Фактически оказавшись единственным командиром, Нолан безуспешно пытался успокоить всех взбесившихся соратников. Остервенелые, требующие крови животные – вот кем они стали. Разумеется, это забавляло собравшихся над ущельем зрителей. Словно их всех пустили в театр, на самый зрелищный спектакль с трагическим финалом. Драматург бы не сумел описать творившееся вокруг. К тому же одного из них грубо схватили и вытащили из, как бы иронично это не звучало, безопасного убежища. Как бы там ни было, но безмолвные еретики со щитами не продвинулись дальше. Лишь изредка им дозволяли припугнуть добычу постоянным бряцанием, но не более того.

А поганый Лжепророк упивался видом измученных жаждой смертников. Сломить их – не проблема. Но куда интереснее дать ложную надежду, а затем отобрать ее, таким образом окончательно растоптав наивные мечты зеленых юнцов. Расположившись с многотысячным войском на открытой местности, Старк представлял собой чересчур легкую мишень. Партизаны могли воспользоваться холмами и напасть неожиданно. Сначала это беспокоило осторожного завоевателя, но впоследствии он выяснил, что чертова вдова умышленно обманула его. Никакого Клауса среди попавшегося сброда не было. Наверняка мальчишка находится в другом регионе и даже не подозревает о том, что его драгоценным товарищам угрожают пытки. Рассвирепев и успокоившись одновременно, инквизитор ничтоже сумняшеся пировал с двумя из четырех верных псов.

Пойманного беглеца, оглушенного и избитого, швырнули на землю к остальным. Их сторожили вооруженные солдаты, их поставили на колени и всячески унижали, при этом избивая за малейшую провинность. Не разговаривать, не поворачиваться, лучше вообще не двигаться и не издавать звуков. Очнувшись, Кай с трудом поднялся на локтях, обнаруживая кругом враждебно настроенных ублюдков, выжирающих запасы вина. Но испытывающего нестерпимую головную боль Аррена удивило иное: непонятным образом он очутился в странном полукруге, состоящем из истекающих кровью друзей. Внезапно для себя он понял, куда попал. Красноречивые взоры явно просили о раболепной покорности. В самом центре сидел Мэннинг, взявший на себя обязанности лидера своеобразного отряда. Рядом с ним, как ни странно, полулежал бывший нечестивец с разбитой губой. Он не должен тут быть, но сказать что-нибудь ему не разрешили. Но руки никто не связал.

– Да быть того не может, – отвлекшись от почти что выигранной шахматной партии, Волк поднялся и направился к новоприбывшему коннику. Фанатики не без интереса наблюдали за сентиментальной сценой объятий, которые смутили бравого воина. – Я уже не надеялся увидеть тебя живым, Теодор. Наша семья в полном составе. Почти. Чем порадуешь?

– Я убил его, – без запинки проговорил Борелл, видя непонимающий, но постепенно проясняющийся взгляд. Расширенные зрачки свидетельствовали о настоящем шоке.

– Как? Подожди… это невозможно? Как ты сумел? – перебивая самого себя, Гэбриэль принялся расхаживать из стороны в сторону. Весь мир перевернулся. Препятствия на пути к мировому господству больше не существует. – Ты принес трофей? Голову? Или фамильный клинок? Хоть что-то?

– Там случился пожар. И поединок происходил на крыше, поэтому я едва успел уйти, – житель Востока говорил уверенно, заранее приготовив тщательно продуманные и отработанные ответы на всевозможные вопросы. Но опьяненный успехом каратель не собирался их задавать. Вместо этого он зашёлся на пену, спеша сообщить всем и каждому о гибели пресловутого освободителя.

Пускаясь в бешеную пляску, Антихрист не переставал выкрикивать заветную фразу. В привычной манере бросаясь на мимо проходящих безбожников, он готов был всех их обнять. Безумие граничило с ликованием, помешательство – с вселенской отрадой. Словно он одержал тысячу побед или же разгромил огромное войско. Словно уже установил диктатуру в стране, подчинив непокорных вассалов, коих не остановит, а лишь подхлестнет смерть правителя. Но когда это имело значение? Он не слушал никого из подошедших. Взамен рационального подхода к сыгравшей на руку ситуации безумец подошел к краю небольшой пропасти и, взглянув на прижавшихся друг к дружке овец, во всеуслышание объявил о похоронах неудавшегося царька.